Дарья к идее приготовить курицу отнеслась положительно — со словами, что куриный бульон никому еще не вредил, она нашинковала овощи, нарезала птицу крупными кусками и бросила все в кипящую воду. А вот сметана ее не воодушевила, так что вся крынка досталась Сергею.
— Ну и аппетит у тебя, — восхищенно сказала женщина, наблюдая, как он вытирает стенки посуды, нацепив на вилку кусок хлеба.
Сергей смущенно вздохнул.
— Да, жру как не в себя. Прям не знаю, что и делать. Даша, объем я тебя, и так вон худющая, а я все продукты в доме выметаю.
— Ты ешь, ешь, — соседка сидела напротив и улыбалась. — Я еще куплю, я ведь кроме как в больнице, еще и подрабатываю.
— Гадалкой, — вырвалось у Сергея.
— Да. Представляешь, меня некоторые даже ведьмой зовут.
— Так ты и вправду ведьма? — Травин посмотрел на стол — там кроме яблок и пары зеленых груш ничего не осталось, вздохнул с сожалением.
— Да ну, пойдем покажу, — Даша встала, потянула Сергея за собой по коридору к запертой комнате, ключом, лежащим за цветочным горшком, отворила ее, щелкнула выключателем.
Травин точно знал, что по плану в этой комнате находится окно, его можно было и снаружи увидеть, но вот внутри стало понятно, что по сути его и нет — внутренние стекла были прикрыты чем-то плотным, почти не пропускающим солнечный свет. Деревянный пол, выкрашенный в черный цвет, переходил в темно-красные стены, на белоснежном потолке, с которого свисала вычурная хрустальная люстра, были нанесены красной же краской какие-то знаки, похожие на готический шрифт.
Посредине комнаты стоял круглый стол, покрытый скатертью в цвет стен, на нем три толстые свечи разной высоты, хрустальная жаба, стеклянный шар на деревянной подставке и колода карт, да не простых, а двойного размера.
— А ну, отвернись, друг мой любезный, прикрой глаза руками и считай до двадцати, да не подглядывай, — приказала Дарья.
Сергей послушно прижал ладони к лицу и начал считать.
— Не части. Помедленнее, — послышалось шебуршание.
Досчитав до двадцати, Травин повернулся и вздрогнул.
За столом сидела совсем другая женщина — на вид старше, с черной помадой на губах, с тенями под глазами, волосы были заколоты булавкой с черепом, на тонких пальцах — такое же кольцо. Белоснежная шаль, расшитая непонятными символами, покрывала плечи. Но Даша изменилась не только внешне, но и внутренне, от нее исходила какая-то неведомая сила.
— Садись, — и голос стал ниже, приобрел густоту.
Сергей послушно уселся на стул.