Говорил, дело у него на тыщу рупчиков, ну как в прошлом разе, когда у извозчика кобылу спер и цыганам загнал, а те ему вместо настоящих синеньких нарисованные фантики всучили.
Он принялся вспоминать те случаи, когда Сенька Рябой облажался. И случаев таких было много, и приятно порассуждать, какой твой кореш — дурак, а ты сам ловкий и умный. Кучер расслабленно слушал, кивал головой, а сам думал, чем бы таким заняться, и что лучше бы рванул он летом на Нижегородскую ярмарку, там, по слухам от надежных людей, дела большие проворачиваются, не то что здесь, по мелочи клюют.
— Сенька приперся, — радостно объявил Весло. — Стучаться научился, гаденыш.
Когда он распахнул дверь, там и вправду был Сенька Рябой, но не один.
Травин забросил Рябого в комнату, перешагнул через порог."
"— Тебе чего, дядя? — Весло харкнул, сплюнул на пол. Ростом он был пониже, но среди всех своих знакомых — самый сильный.
Рябой сидел у противоположной входу стены, тряся головой.
— Вопросы есть, — Сергей отпихнул Гришу, сделал несколько шагов, огляделся, поморщился. — Кучер — это ты?
— Я Кучер, — парень, сидящий в кресле, чуть привстал. — А вы кто, гражданин?
Спросил он от волнения и от того, чтобы страх не показать, кто такой Сергей, Кудрину было отлично известно.
Травин бы ответил, но Весло заревел и бросился на него, беспорядочно молотя кулаками в воздухе.
Лобная кость — одна из самых крепких в человеческом организме, по способности вынести удар с ней может посоперничать разве что берцовая. Расколоть ее трудно, кулаком — почти невозможно. Но Сергей такой цели себе и не ставил. Удар в лоб заставил Весло остановиться и перестать колотить воздух, и тогда Травин ударил его левой в живот, заставляя согнуться, а когда голова Гриши оказалась на уровне его живота, заехал коленом в челюсть.
Кучер чуть дернулся, когда гость подошел к нему, да что там, чуть не обделался, но виду не подал. Если не высказывать испуга и агрессии, вероятность того, что противник просто спросит, что ему нужно, и уйдет, не причинив вреда, сильно возрастает.