Страшно, чудовищно страшно поверить. А вдруг со мной что-нибудь сейчас случится? По дороге домой попаду под машину? Боязно встать со скамейки. Костя, почему тебя нет рядом со мной? Я уже примерзла? Примерзла! Простужусь, заболею. Нельзя!
Вера вскочила, отряхнула подол, медленно пошла на улицу. Домой не хотелось — у Кости сегодня прием больных до позднего вечера. Как ему рассказать? Они всегда старались в самые патетические разговоры вносить элементы юмора. Не складывается — не придумываются фразы веселые и ироничные.
Вера подошла к краю тротуара, подняла руку навстречу потоку машин. “Мерседес” с затемненными окнами проехал мимо, остановился, дал задний ход. Из автомобиля вышел мужчина:
— Здравствуйте, Вера! Тысячу лет не виделись.
Вера не сразу узнала Игоря Самойлова. Он изменился — длинное чернее пальто нараспашку, белый шарф, стильная стрижка, и все-таки сквозит нечто простое, мужицкое, сдобренное резким благоуханием дорогого одеколона — нельзя столько выливать на себя. Хотя, возможно, у нее в связи с беременностью обострилось обоняние.
— Здравствуйте, Игорь! Рада вас видеть. Они улыбнулись друг другу. И эта улыбка для обоих стала свидетельством примирения — прошлое забыто, мы были молодыми, глупыми, забудем.
— Вас подвезти? — спросил Игорь.
— Да, но вы, очевидно, торопитесь по своим делам.
— Ничего страшного. По вечерам я занимаюсь частным извозом. Садитесь.
Со слов Анны Вера знала, что Игорь стал миллионщиком, заправляет большими делами.
Игорь открыл заднюю дверцу, помог Вере сесть. Обошел машину и сел с другой стороны.
— На Ленинский, — бросил он шоферу.
— Нет, — улыбнулась Вера, — теперь я живу в другом месте. В Кузьминки, пожалуйста.
— Улучшили условия, — понимающе кивнул Игорь, — разменяли квартиру?
— Улучшила до невообразимости, — снова улыбнулась Вера. — Разменяла не квартиру, а всю жизнь.