22 февраля приступил к своим обязанностям начальника МСП надворный советник Кошко. Все сразу же почувствовали новую руку: сыщики подтянулись, преступники приуныли.
10 апреля в Первопрестольной началось небывалой силы наводнение и продолжалось четыре дня. Вода залила Садовники, Болотный остров, Замоскворечье, Лужники, Зацепу, Дорогомилово, Даниловку. Москва-река подступила вплотную к кремлевским стенам. Брянский вокзал отрезало от города. На сахарном заводе Гепнера смыло все запасы готовой продукции на семь миллионов рублей.
В числе прочего вода вынесла на поверхность десятки трупов, которые лежали в ямах и подвалах с зимы. Особенно много всплыло у лесных складов в Хамовниках, старого бандитского укрытия. Среди тел полиция опознала Канахистова. У него оказались сломаны ребра, одно из них пробило легкое. Барыга умер после того, как поборолся с Лыковым.
Алексей Николаевич сказал Азвестопуло:
– Я не держу зла на Фороскова. Он заплатил за свою слабость наивысшую цену.
– Предатель ваш Форосков, – резко ответил титулярный советник. – Заманил в засаду. Что, скучно было в одиночку помирать?
– Петра сгубила алчность. Впервые он вдруг сделался богат и покутил несколько дней. Жалко стало прощаться с такой хорошей жизнью.
– Тьфу! Добренький вы…
– Ты не все знаешь. Много лет назад под Варнавином он спасал мою семью[50]. Я всегда буду это помнить.
В дверь постучали, и вошел фон Мекк.
– Добрый день, господа. Как здоровье, Алексей Николаевич?
Лыков молча вынул из кармана пятак, согнул его без видимых усилий и протянул магнату.
– Ну, вижу, идете на поправку. Главного злодея так и не нашли?
– Нет, – ответил Азвестопуло.
Вдруг коллежский советник возразил:
– Згонников – не главный злодей.
Его собеседники опешили. Сергей подождал немного: не объяснит ли шеф свою мысль. Лыков перехватил его взгляд и повторил:
– Не главный.
– Почему вы так решили? – с интересом спросил Николай Карлович.
– Сами рассудите.
– Э-э… Не понял, поясните.
– Даже я давно уже вывожу накопления во Францию.
– Ну и что? – с обидой воскликнул магнат. – А я продал южные имения и тоже вложил деньги в дома. По-вашему, это глупо?
– Николай Карлович, вы хорошо ведете свое дело. Я вроде бы неплохо делаю свое. Но нам с вами и в голову не придет создать такой сложный механизм, какой создал господин, имени которого мы пока не знаем.