Узел

Но его опередил другой надзиратель, прострелив арестанту ногу. На допросе налетчик сделал важное признание. Неожиданное по своей человечности. Соседи по коридору, осужденные за убийство сиделицы казенной винной лавки, не виноваты, женщину убил он. А тех надо отпустить… Невинно пострадавших освободили. Седачева вторично судил военно-окружной суд и приговорил к смерти во второй раз.

Как и предсказывал Мамин, железнодорожные генералы избежали наказания. И Лабзин, и Бавастро отделались увольнением со службы. Дело даже не дошло до суда.

Следователи поняли, что собранных улик недостаточно, и не стали выдвигать обвинения.

Сам князь до процесса не дожил. Он умер в камере, врачи констатировали инсульт. Но Лыков был убежден, что Мамина убрали как опасного свидетеля. Видимо, в сообщниках у него числились люди такого уровня, что их власть распространялась и на тюрьму. Имена заправил Мамин унес с собой в могилу. Кто-то в Москве и Петербурге облегченно вздохнул…"

"Параллельно делу о железнодорожных кражах развивалось «дело Рейнбота».

Сенаторская комиссия Гарина направила собранный материал следствию. Первыми шли три туза: сам Рейнбот, его помощник полковник Короткий и начальник полицейского резерва подполковник Комендантов. Но с последним сразу же возникли проблемы: его так и не сумели уличить. Поставщики, с которых Комендантов требовал взятки, отказались дать на него показания. Все как один! Пришлось отчислить бравого офицера в отставку без прошения и без пенсии. До суда дело и здесь не дошло.

Зато на скамью подсудимых усадили Рейнбота и Короткого.

Прокурор обвинил их во множестве нарушений. Главными были обвинения по статьям 338, 341 (превышение власти) и 377, 378 (вымогательство) Уложения о наказаниях уголовных и исправительных. Превышение власти выражалось в подлогах, в распоряжении казенными кредитами и развале сыскной полиции. Вымогательство – в организации сбора «пожертвований» якобы на нужды благотворительного общества, и в сознательном попустительстве тому, что подчиненные извлекали выгоду из своего служебного положения.

Процесс привлек большое внимание прессы, а все дело получило название «рейнботовщина». Суд проходил в апреле – мае 1911 года в Екатерининском зале здания московских судебных установлений.

Рейнбот нанял умелых адвокатов, которым удалось разбить большую часть доводов следствия. Общественное мнение, как ни странно, оказалось на стороне бывшего градоначальника. Многие эпизоды обвинения были отклонены присяжными из-за показаний свидетелей.