И этот новый, практически незнакомый человек, оставшийся под горой, ради Бога… Казалось невероятным, но время между сегодняшней ночью и ночью, когда лессеры убили всех слуг в особняке, в котором работали ее родители, потому что аристократы заперлись в безопасной комнате одни, сжалось, заставляя ее чувствовать себя так, как будто она потеряла своих мамэн и отца только прошлой ночью.
Горе не похоже на гравитацию. Оно не описывается фундаментальными физическими законами, у него нет ни фиксированной скорости падения, ни универсального применения.
Как чувствовал себя Дюран, когда на него обрушилась гора? Такое же удушье, боль в груди, давление внутри всего тела, как у нее?
Нелепая параллель. Потому что она все еще дышала — и вставал вопрос, что, черт возьми, она собирается делать с оставшейся частью своей жизни? Вампиры жили во тьме, в пустоте, куда не ступала нога человека.
Даже если она вернет брата.
Как будто Дюран и то, что он представлял для нее, были всем светом, который был или когда-либо будет в ее ночи, и теперь, когда он погас, она была обречена на вечную слепоту. Воспоминания о нем, сидящем на заднем сиденье ее внедорожника, мчащегося через лес. Как она шагает сквозь заросли болиголова позади него. Спускается по шаткой лестнице в подвал под старой лачугой.
А потом он ушел из этих образов, и она осталась одна во всех этих пространствах и местах… в комнате с мотыльками и на арене со скелетами… и в спальне с фресками.
Их путешествие — метафора жизни, подумала она. Два человека вместе, встречая препятствия, преодолевают их. Ломая потолки, чтобы спасти одного или другого.
Они с Дюраном прожили вместе всю жизнь за короткое время, и отношения между ними были четко определены… пока она не стала вдовой в конце.
Его смерть привела ее в ярость не только из-за того, что ее обманули, но и из-за всех тех страданий, в которых он родился.
От рук отца.
От рук… Чэйлена.