Сжимаю в кулаке его волосы и прижимаю к себе. Царапаю спину, теснее прижимаюсь промежностью к его возбужденному члену."
"Арчи издает рык нетерпения. Перехватывает меня за бедра, приподнимает, прижимается членом к влажным складочкам и заполняет меня до основания. Снова шепчет «прости» и начинает плавные движения во мне, которые становятся всё более настойчивее и быстрее.
Он ловит губами каждый мой стон, каждый вздох. Пристально вглядывается в черты лица, будто хочет запечатлеть этот момент в своей памяти, словно он больше не повторится.
Я не понимаю, что происходит в его голове, какие мысли там роятся и за что он уже несколько раз попросил прощения.
Мне страшно — я не знаю его такого, но в то же время меня переполняет жгучее удовольствие, заставляя дрожать и самой наброситься на его губы, чтобы он перестал думать. Чтобы он забылся в удовольствии так же, как это делаю я. И он послушно следует за мной, тихо произнося моё имя.
После прошедшей бессонной ночи и горячего душа мы уснули почти сразу, едва легли в постель.
Проснулась через несколько часов. За окном близился скорый закат. Дождь, по-прежнему лил как из ведра.
В постели со мной никого не оказалось. Желудок жалобно заурчал — я не ела примерно сутки. Нужно хоть немного перекусить, иначе кое-кто демонически суровый будет пихать еду в меня силой.
Моя одежда и одежда Арчи так и валялась мокрыми тряпками на полу ванной комнаты.
Не дойдя до кабинета Арчи, замерла на месте, услышав знакомый голос:
— Ты не можешь вечно держать её в неведении. Она должна знать о том, что произошло, — голос Яра казался по-настоящему взволнованным.
— Я с ним согласен, Арчи. Она имеет право знать, — поддержал его Михаил.
Поняв, что речь идёт обо мне, открыла дверь кабинета и вошла внутрь.
Три пары глаз обратили на меня внимание.
— Что я должна знать? Мне кто-нибудь расскажет, что произошло сегодня ночью, что до сих пор все стоят на ушах?
Мужчины молчали. Арчи смотрел в сторону невидящим взглядом, только на скулах играли желваки. Михаил бросал виноватые взгляды, то на него, то на меня.