Спустя секунду Вячеслав развернул Ирину к себе спиной, притягивая ее упругие ягодицы к собственному паху, и заставил слегка прогнуться в пояснице.
— Знала бы ты только… как давно я об этом мечтал!
— Погоди! — холодный озноб прошелся вдоль позвоночника, отрезвляя, когда она отчетливо осознала, что именно сейчас произойдет. — Я должна тебя предупредить…
Но увы, было уже поздно!
Отточенным движением Красницкий резко протаранил ее насквозь.
Единственным толчком натянул на себя до упора, утробно застонав от кайфа.
Однако его стон потонул в отчаянном женском вопле.
Ирина задохнулась от острой боли…
Глава 35
Ирина— А-а-а-а-а!
Казалось, ее громкий пронзительный визг способен превратить все стекло, имеющееся в квартире, в ничтожную мелкую крошку. В пыль. В труху.
Дыхание перехватило. Глотку свело судорогой от натуги. От надрыва, с которым она старательно выплевывала воздух из собственных легких.
Проникновение Вячеслава было слишком резким. Жестким. Безжалостным.
И какой бы терпеливой Ирина не являлась, к подобным ощущениям оказалась совершенно не готова.
Насквозь. Не щадя. И провернули внутри несколько раз для верности.
— А-а-а-а-а!
Глотая слезы, градом стекающие по щекам, она жалобно заскулила вновь от нестерпимой агонии, разрастающейся в глубинах тела пульсирующими волнами. Там, где все и так чувствительно сверх меры.
В поисках облегчения, захотелось обессиленно рухнуть на колени.
Свернуться калачиком. Бережно прижать ладони к низу живота.
И не шевелиться, превратившись в бездушную статую, пока боль не утихнет.
Увы. Желаниям Синицыной сбыться было не суждено.
Красницкий очень крепко прижимал ее к себе.
Жестко. Ревностно. Панически.
Словно боялся, что она вдруг возьмет и исчезнет.
Окажется лишь плодом его искореженного воображения.
К счастью, парень не двигался внутри нее.
Чувствуя неладное, обескураженно замер, инстинктивно стискивая ручищами ее тонкую талию. Удерживая в тисках. В плену. В своей абсолютной власти.
— Ты… ты чего? — поинтересовался растерянно и все еще хрипло.
Будучи не в силах собрать мысли в кучу и связать их в единую логическую цепочку, Ира тихонько всхлипнула, содрогаясь всем телом.
— Синичка? — теперь его голос буквально сквозил напряженными нотками. — Что случилось-то? Не пойму, ты… ревешь, что ли?
— Не… нет!
Повисла пауза. Вроде и секундная. Но мучительно долгая.
Заполненная лишь ее беззвучными рыданиями да бесконечно тяжелым рваным дыханием Красницкого.