Я даже сжечь его пыталась, но не смогла. Вовремя остановилась, поняв, что вещи не причем. Дело в людях!
— О! — растерянно. — Тогда я лучше сниму…
— Нет, дочка, оставь! Тебе оно идет гораздо больше!
— Но вдруг с ним связано что-то ужасное?
— Напротив! В тот день я была самой счастливой на свете!
— Правда?
— Правда! — отозвалась мама задумчиво. — В нем я получила предложение руки и сердца! Причем, весьма необычное. Вместо традиционного кольца мне подарили подвеску, представляешь?
— Надо же! — выдохнула Ирина умиленно.
Александра Николаевна звонко расхохоталась:
— Солнышко, какая романтика? Мы с твоим отцом поженились через неделю после моего двадцатилетия. Спустя еще два с половиной месяца я забеременела и родила тебя, все так же в двадцать! Но это вовсе не значит, что Гена был первым, кто позвал меня замуж в столь юном возрасте!
— М-м-м! — хитро прищурившись, Синицына уперла руки в бока.
— Нет.
— Что нет?
— Я ему не отказала!
— В каком…
— Просто до свадьбы у нас не дошло. Так бывает. И хватит об этом!
Ирина угрюмо кивнула, чувствуя странное смятение в душе.
— Кстати! У меня припрятан потрясающий аксессуар к твоему наряду, — явно пытаясь совладать с эмоциями, мама достала из потайного ящика, расположенного в шкафу, небольшую бархатную шкатулку.
— Рубин! — пояснила мама, буквально пожирая потускневшим, полным грусти взглядом сей ювелирный шедевр.
— Ничего себе! — промямлила Ирина кое-как. — Одуреть, какой красивый!
— Да, — согласилась родительница. — Вернуть законному владельцу не получилось, а избавиться… рука не поднялась. Так или иначе, одно я знаю наверняка: он просто создан для этого платья! И наоборот. Носить их нужно только вместе. Они неразлучны. Если хорошо уяснила это правило, забирай!
Ира отрицательно замотала головой.