— Нет! Не могу!
— Почему?
— Я же вижу, как много значат для тебя эти вещи!
— В моей жизни нет ничего важнее тебя, моя девочка!
Осторожно выхватив украшение из дрожащих рук дочери, Александра Николаевна решительно развернула Ирину спиной к себе и, сдвинув влажные волосы в сторону (дабы не мешали), застегнула подвеску на ее шее. Под тяжестью и прохладой камня кожа мгновенно покрылась крупными мурашками. Губительный ток разлился по мышцам.
— И пусть удача обязательно тебя заметит!
— Спасибо!
— Давай, переодевайся, и идем ужинать.
— Хорошо.
— Не забудь сперва прибраться в своей комнате! — прозвучало строго. — Я в таком бардаке жить не собираюсь!
— Ну, мама…
— Бегом! — она шутливо шлепнула ее по заду.
"Деваться было некуда. Наспех разложив одежду по полкам, ящикам и вешалкам и облачившись в уютную домашнюю пижаму, девушка составила матери компанию на кухне. За трапезой они долго болтали о всяком разном, обсуждая работу одной и учебу другой. Ленку и дальнейшие планы на будущее. Затем обе благополучно переместились в гостиную и вместе посмотрели несколько популярных телевизионных шоу, транслируемых одним из федеральных каналов.
Пожелав ей доброй ночи, Ирина удалилась в свою спальню, но не стала даже разбирать постель. Плюхнулась на кровать прямо поверх покрывала и, вооружившись мобильником, торопливо написала Красницкому:
«Спишь?»
«Ага! Прям обхрапелся!»
«Ты просил маякнуть…»
«Хорошая Синичка! Послушная!»
«Не беси меня!»
«Готовься, я выезжаю!»
«Куда?»
«К тебе, моя пучеглазая пташечка!»
«Зачем?»
«Дело есть! Оденься потеплее и, будь добра, нацепи на себя удобную обувь!»
Спустя двадцать минут он уже настойчиво впечатывал ее спиной в металлическую подъездную дверь и самозабвенно целовал в губы и шею.