Конкретно от этого человека теплого приема Ирина не ждала.
Но и такого демонстративного презрения тоже.
Стало до жути неуютно в ее обществе. Не по себе.
— Мне необходимо поговорить с вашим сыном.
— Исключено!
— Почему?
— Он сейчас занят!
— Простите, но чем?
— Пакует чемоданы для отлета в Испанию!
От нехороших предчувствий сердце сжалось в груди до предела.
— Что? Нет! Он не может!
— У тебя забыл спросить!
— Я должна его увидеть! — девушка с мольбой посмотрела на мать Красницкого. — Пожалуйста!
— Ты что, не понимаешь? Слава не желает с тобой разговаривать! — прозвучало, как приговор.
Пока Ирина стояла, точно пришибленная, переваривая услышанное, Васелина Анатольевна извлекла из кармана своего белоснежного пальто такой же белоснежный конверт и настойчиво впихнула его в руки Синицыной."
"— Что это? — нахмурилась она, машинально раскрывая бумагу онемевшими пальцами. А когда внутрь заглянула, воздух и вовсе закончился в легких.
— О, милая! — трелью соловья звучал ехидный голосок Васелины Анатольевны. — Это его способ сказать тебе, что в твоих услугах он более… не нуждается!
— Услугах? — переспросила изумленно. — В каких еще услугах?
— В интимных!
— ЧЕГО? — сама того не замечая, Ира повысила голос. — Он совсем охренел, что ли? Я сейчас ему эти деньги знаете, куда засуну? Извлекать задолбается! Я вам не потаскуха, ясно?!
— Да? Странно! Как по мне, очень даже профессиональная!
Щеки запылали огнем, словно женщина ее наотмашь ударила.
Синицына в долгу не осталась.
— Ну, Вам-то, конечно, виднее! — сладко пропела она в ответ. — Опыт!
— Ах, ты дрянь! — угрожающе зашипела Васелина Анатольевна. — Дрянь!
Возможно, защитная реакция сработала. А возможно, ум за разум зашел.
Но не дожидаясь нападения, Ирина гневно швырнула увесистый конверт с деньгами их законной владелице со словами:
— Подавитесь своими деньгами! И передайте своему сыну…
Внезапно она замолчала, осознав одну очень важную вещь.
От облегчения девушка громко расхохоталась:
— Нет! Это не его слова. Он никогда в жизни не сказал бы мне ничего подобного!
— Не обманывай себя!
— Они Ваши! И только Ваши! Слава ничего мне не передавал!
— Плевать! — высокомерно фыркнула оппонентка. — Все равно своего сына я тебе не отдам! Смирись.