Но из-за импровизированного кляпа получались лишь едва слышные приглушенные звуки. Она брыкалась и сопротивлялась из последних сил, точно дикая кошка. Да только куда ей против двух здоровенных шкафов. Во рту стало горько от подступившей желчи. Примитивный ужас отравлял разум. Пребывая в полном отчаянии, Ирина прослезилась, чувствуя себя абсолютно жалкой и беспомощной. Зато Васелина Анатольевна сияла, точно бриллиант на солнце. Довольная произведенным эффектом, женщина подняла руку, требуя прекратить эту своеобразную пытку.
— Одно мое слово, — прошептала она, склоняясь к ее уху, — и Володя с Ильей отведут тебя вон в тот лесочек и отымеют там, как последнюю суку! Ты этого добиваешься?
— Нет! Не надо! Не трогайте меня… пожалуйста!
— Точно готова меня выслушать?
— Да! Готова! Готова!"
"— Итак… я скорее сдохну, чем породнюсь с твоей мамашей! А твой фантастический «залет» лишь исковеркает жизнь моему единственному сыну! Он не достигнет тех высот, которых мог бы достичь. И все по твоей вине! Нет, я не позволю тебе родить! Ты избавишься от плода.
— Я поняла! — отозвалась она безжизненным голосом.
— Завтра же утром у вашего подъезда тебя встретит мой человек. Он доставит тебя в частную клинику, где, собственно, и будет проведена необходимая процедура. А после ты навсегда распрощаешься с моим сыном. Все ясно?
«Не дождешься, тварь! Не дождешься! Никто не тронет моего малыша!»
Пытаясь восстановить внешнее спокойствие, Ирина измученно кивнула.
Сейчас она пошла бы и на большее ради долгожданной свободы.
— Умничка! — как ни в чем не бывало улыбнулась Васелина Анатольевна.
— Нет, спасибо! Я сама справлюсь!
Она пребывала в таком ужасе от случившегося, что не могла вспомнить наверняка, каким образом добралась до дома. Знала лишь, что сделала это очень быстро. Ведь на счету была каждая минута. Ира не собиралась выполнять требования сумасшедшей Славиковской мамаши. Впрочем, оставаться в «зоне риска» девушка тоже не собиралась.