Чувства навыворот

Но Вячеслав не ответил.

Он лишь сильнее сжал ладони кулаки.

Да так, что костяшки пальцев побледнели.

Подошел не к ним с Ленкой, а к обеденному столу. Со скрипом отодвинул в сторону один из стульев и взял лежащее на нем банное полотенце. Тщательно промокнул лицо. Затем скомкал и яростно запустил мягкий снаряд прямо в Ирину. Девушка вцепилась в махровую ткань скорее инстинктивно, нежели намеренно. Шумно сглотнув, она вопросительно уставилась на Красницкого.

"

"Тот же, в свою очередь, скрестил руки на груди и грозно рявкнул:

— Прикрылась! Бегом!

— Че… чего?

— Я не стану повторять дважды! — процедил сквозь стиснутые зубы молодой человек. — Здесь четырнадцать мужиков в полном расцвете сил!

Повторять дважды и не требовалось. Гневная тирада Славика подействовала на нее отрезвляюще. Торопливо развернув полотенце, Ира укуталась в него, точно в защитную броню.

И замерла, внезапно перехватив на себе до ужаса задумчивый взгляд Красницкого-старшего. И тот взгляд, казалось, не понравился даже его сыну. Однако, Вячеслав довольно быстро взял себя в руки. Встрепенувшись, он метнул второе полотенце в Ленку:

— Белова, ты тоже, давай, прекращай костями греметь!

— Не указывай! — ощетинилась подруга. — Я с обманщиками, балаболами и манипуляторами не разговариваю! Ясно?

— Манеры, Белова! — раздался из бассейна строгий окрик, от которого захотелось привычно вытянуться по струночке.

Знакомый до одури. — Делай, что он говорит! Живо!

«Вот черт! И Макаров… здесь? Бедная моя девочка!»

Ирина с опаской покосилась на подругу.

Та будто оцепенела в буквальном смысле слова. Самообладание давалось ей крайне тяжело. Тем не менее, она с достоинством оправилась от первичного шока, вызванного внезапной встречей.

Мгновенно отыскав взглядом Виктора Эдуардовича, Ленка обольстительно улыбнулась и… демонстративно швырнула полотенце «отправителю», отказываясь прятать свое тело от чужих глаз. Затем, медленно развернувшись лицом к их бывшему физруку, Белова сладко потянулась, демонстрируя ему себя в самом выгодном ракурсе.

— Что, бухаете, Виктор Эдуардович? — поинтересовалась она ехидно.