Мучительное, болезненное озарение.
«Так вот почему Красницкий не воспринял всерьез мои попытки объяснить, что между мной и Юрой ничего нет! Он просто верит другу, который делится с ним информацией об отношениях с некой… Ириной! Господи, что же я наделала? Славик думает, что она — это я!»
— Эй, ты чего? — настороженно встряхнул ее Чиж.
«С другой стороны, пусть думает, что хочет! Мне плевать!»
— Все… в порядке! Ты слишком сильно меня сжал — дышать нечем!
— О, — спохватился Юра, отстраняясь, — извини!
Ласково потрепав ее за щеку, брат продолжил:"
"— И тетушке передай, пускай не обижается! У меня действительно катастрофа со временем! Приходится разрываться между тренировками, Иришкой и работой.
— Какая еще работа?
— Помнишь, предки мне на совершеннолетие подержанную машину подарили? Ну, вот! Таксую большую часть свободного времени!
— Ты что, больной? — Ирина возмущенно ткнула его пальцем в грудь. — Зачем себя так изводить? Тебе есть нечего? С голоду подыхаешь?
— Не в этом дело, — Чиж вновь обнял Синицыну, но уже гораздо мягче.
Ирина сдержанно улыбнулась, заботливо проводя ладонью по волосам брата.
— Прости, родной, но я не понимаю. О каких тратах речь?
— Так это… женюсь же скоро!
— ЧЕ? — паника накрыла с головой.
— Ш-ш-ш! — Юра с некой затаенной нежностью стер влажные дорожки с ее щек. Затем, ломая легкое сопротивление, устроил голову Ирины на своем плече. — Дольше тянуть нельзя — она в зоне риска. Семья неполная. Неблагополучная.
Отстранившись, Синицына уставилась на Чижа, буквально каменея от ужаса.
— Господи! — выдохнула, прикрывая рот ладошкой.