— Бедняжка!
— Нет! Я не оставлю ее там — не смогу!
— Знаешь, — она шмыгнула носом, пытаясь восстановить контроль над эмоциями, — я тобой горжусь! Ты у нас — настоящий мужчина!
— Увидишь, сестренка, — воодушевленно затараторил Юрка, — вы обязательно подружитесь! Она у меня хорошая, правда. Нежная. Искренняя. Но зашуганная до жути. Каждого шороха боится! До сих пор познакомить ни с кем не могу — стесняется. Даже сейчас… не пошла со мной, когда про тебя услышала. Сидит там одна, ревет! И хочет, и боится.
Ирина неопределенно пожала плечами:
— Не страшно! В другой раз познакомишь.
— Постараюсь!
— Погоди, — девушка нахмурилась, — а как ты узнал, где я нахожусь?
— Вот вы странные! — брат демонстративно закатил глаза. — Белка давно уже весь инстаграм изнасиловала вашими фотографиями! А там, вообще-то, геолокация присутствует! Мы как раз мимо проезжали, когда я увидел. Дай, думаю, зайду. Поздороваюсь. Тем более, сегодня на фейс-контроле мой хороший знакомый. Без проблем пропустил на пару минут! Только, — тяжелый вздох, — мне уже пора возвращаться!
— Так скоро?
— Угу! Нужно ее домой отвезти и в ночь на работу заступать.
— Понимаю.
— А ты уже хорошая! Больше не пей!
— Я только один коктейль приговорила…
— И достаточно с тебя! — он сурово сдвинул брови. — Как домой соберетесь, позвони. Я вас отвезу. Ферштейн?
— Я-я!
— Ну все, солнце, побегу!
Обняв и поцеловав ее напоследок, Чижов стремительно зашагал в сторону выхода. А Ирина так и продолжала заторможенно смотреть ему вслед, пытаясь хоть как-то прийти в себя после полученной информации.
В этот самый момент кто-то мягко коснулся ее плеча. Вздрогнув, она развернулась и буквально утонула в непроницаемом сером взгляде.
Перед ней стоял Евгений.
— Кто это был?
— Что, прости?
— Твой парень?
— Не твое дело! — шикнула она раздраженно, устремляясь обратно на танцпол. Однако подругу на прежнем месте не обнаружила. — Где Ленка?
— В баре. Пошла за выпивкой.
— Зачем? Мы еще от первой партии не отошли!
Намереваясь образумить Белову, Ирина направилась прямо к ней.
Женя развернул ее к себе лицом и отчетливо произнес:
— Ты нравишься мне! Очень нравишься!
— Головой ударился? — яростно выплюнула Синицына, пытаясь освободиться. — Отвали!
— Не сегодня, милая! — довольное урчание. — Сегодня ты уедешь отсюда со мной!
«О, нет! — запоздалое раскаяние отравляло разум.