Ее родной отец не был столь физически привлекательным мужчиной, и Кэрол поэтому всегда завидовала подруге.
— Это ужасно, — сказала Кэрол, когда Эд Дональдсон отпустил ее. — Такое чувство, что это кошмарный сон, и нужно просто проснуться.
— Это было бы замечательно, — сказал он, и Кэрол поняла, что ее замечание было как раз из тех пустых сантиментов, которых она опасалась. Она вышла из неловкого положения, повернувшись к его жене, только что дослушавшей сочувственные излияния пожилой женщины.
— Сильвия, посмотри, кто здесь…
Мать Энни взяла руку Кэрол, затем подошла ближе и озадаченно посмотрела на нее.
Кэрол поняла, что Сильвия Дональдсон все еще была в шоке.
— Кэрол Уоррен, — представилась она.
— О Господи, Кэрол, ну конечно. Разве не ужасно то, что случилось с моей девочкой. Она ведь была самой лучшей. Как мог кто-то причинить зло такой прекрасной… такой… какой отвратительный мир. Я не знаю, захочу ли я еще жить в этом мире. Может быть, Энни там лучше. Как ты думаешь, может, ей там лучше?
— Не знаю, миссис Дональдсон, — отозвалась Кэрол.
Кэрол увидела в стороне медсестру в униформе, на которую сначала не обратила внимания. Но сейчас женщина в белом халате вышла вперед и спросила, не желает ли миссис Дональдсон отдохнуть.
— Нет, со мной все в порядке, — ответила мать Энни и снова посмотрела на Кэрол. — Приятно тебя видеть, дорогая, — добавила она рассеянно. — Пожалуйста, чувствуй себя как дома. Там есть кофе и пирог.
Кэрол прошла вперед. Она поняла, что это убийство не ограничилось одной жертвой. Сильвия Дональдсон когда-нибудь сможет прийти в себя, но уже никогда не станет прежней. И кто знает, когда сила, поддерживающая ее, иссякнет.
Пересекая гостиную, Кэрол неожиданно вспомнила, как здесь проходила школьная вечеринка, в ее памяти возник образ Энни, разносящей блюдо с сэндвичами, разливающей кока-колу; воспоминания неожиданно оборвались — Кэрол окликнула женщина, идущая навстречу.
— Кэрол, — воскликнула Дебби, — как замечательно, что ты пришла.
— А как ты думаешь, Дебби, могла ли я поступить иначе? Энни была моей лучшей подругой.
— Конечно. И моей тоже.