Тело нашли в лесу, она была совершенно раздета и…
— Пожалуйста, прекрати, — оборвала ее Кэрол. — Я больше не хочу этого слышать.
Образ Энни неожиданно возник в ее голове: не обнаженное мертвое тело, все в крови, как описала Дебби, но живая Энни, она отчаянно кричала и отбивалась от убийцы.
Дебби Гэхэген удивилась, когда Кэрол пробормотала: «Извини» — и отошла.
Ей хотелось поддаться порыву и бежать из этого дома, как будто бегство спасло бы ее от горя. Но она не хотела устраивать сцен. Она огляделась вокруг, ища что-нибудь, что могло отвлечь от ужасных картин, которые ее преследовали, и задержала свой взгляд на человеке, который стоял у обеденного стола.
Его печальная улыбка говорила о том, что он разделяет всеобщее горе, но в то же время обещала совершенно неуместное приключение. Кэрол была здесь для того, чтобы отдать дань уважения покойной, а не повысить тонус.
Отказавшись от знакомства, почти принеся его в жертву памяти об Энни, Кэрол отвела взгляд. Как только она отвернулась, в комнату вошел Эд Дональдсон.
— Иногда я виню себя, — сказал он.
— Как вы можете?
— Когда полиция сообщила нам, мы должны были… — на мгновение он замялся, — опознать тело, и я позволил Сильвии пойти. Я пытался ее остановить, но она сказала, что это последний шанс увидеть «ее девочку», и я сдался. — Он замолчал, глядя в пол. — Боже мой, они ведь предупредили, как это ужасно. Но я просто… просто не смог объяснить Сильвии… чтобы она поняла, как плохо… — Эд Дональдсон оборвал себя на полуслове и огляделся, ища свободный угол.
«Вы не должны винить себя, это так ужасно, я тоже любила ее». Эти банальные слова пронеслись в голове Кэрол. Но понимая, что это не поможет, она ничего не сказала. Эд Дональдсон посмотрел на нее.
— Как-нибудь мы справимся с этим, — сказал он твердым, нарочито бодрым голосом. — Справимся, потому что должны. — Он слегка похлопал Кэрол по плечу и вышел из комнаты.