Там их много: восемь или девять точно таких же, и они мятые! Сначала я не обратила на них никакого внимания, но потом я подумала, и мне стало страшно!
— Ну и что же ты подумала? — спокойно спросила Кэрол.
Джилл схватила парусину и поднесла ее прямо к лицу Кэрол.
— Смотри, смотри, как смяты концы. Видишь, их связывали узлом. — Джилл взяла оба конца и связала их. — Слишком короткая, но если связать вместе два куска, то она будет в два раза длиннее.
— И что?..
— Кэрол, полицейские говорили, что убийца обманывал свою жертву.
— Ну… Полицейские считают, что он иногда пользовался костылями.
— А что ты на это скажешь? — Джилл набросила связанную кольцом парусину на голову, потом ниже — на пояс, и втиснула под туго обтягивавшую тело ленту обе руки. Кольцо было слишком узким, и Джилл не могла быстро освободить руки, но Кэрол поняла, что Джилл имеет в виду. Если сделать кольцо, связав два куска, то оно не будет так плотно прилегать к телу.
— Ты говорила об этом Томми? — спросила Кэрол.
Джилл искоса на нее посмотрела.
— Как, как бы я спросила? Я даже не хочу, чтобы он знал о моей находке.
— Значит, ты не дала ему возможности объясниться? Никаких оправданий, никаких объяснений, так?
Кэрол резко встала.
— А ты знаешь, для чего еще годятся эти куски? На петлю… а потом — суд Линча. Именно это сейчас и происходит с Томми. Вы набрасываете ему на шею петлю, ни в чем не разобравшись! Банкиры, эти женщины из конторы Томми, и ты, Джилл.
— Кэрол, нельзя закрывать глаза на…
Кэрол направилась к двери.
— Именно это мне и нужно сейчас сделать, — резко бросила она, — закрыть глаза и уснуть, чтобы завтра встать со свежей головой. Потому что, если я что-то и понимаю сейчас, так это то, что мне нужно быть в хорошей форме, чтобы помочь брату.
Кэрол пулей вылетела-из комнаты, открыла дверь своей спальни и рухнула на постель. Она лежала и думала о том, как ее раздражает Джилл, ее страхи и подозрения. Но что значило ее маленькое огорчение по сравнению с тем, что испытывает сейчас Томми. Она схватила телефонную трубку, чтобы хоть как-то облегчить его страдания.
— Джилл у тебя? — сразу спросил Томми.
— Да.
— Я так хотел, чтобы она меня поняла.