Вернувшись домой, Сирена пришла в смятение при виде драматических перемен, происшедших после того, как Оливия взяла бразды правления в свои руки. Мачеха обновила интерьер всего дома, за исключением комнаты своей падчерицы. По крайней мере хоть в этом отец проявил твердость, подумала Сирена. Оливия искоренила всякое напоминание о Диане Уоррен, не оставив ни единой вещицы, которой та дорожила. Даже ее портрет был выдворен на чердак пылиться, между тем как Оливия наняла художника, написавшего ее собственный портрет размером чуть ли не во всю стену.
Она осматривала гардероб в поисках костюма для верховой езды, как вдруг ей пришла озорная мысль: вряд ли распутная интриганка узнает Сирену в одежде уличного мальчишки. Ах, как было бы славно застать Оливию с любовником!
Девушка заправила рубашку в бриджи, закрутила волосы в узел на макушке и нахлобучила на самые уши коричневую шляпу.
Зная, что отец едва ли одобрит такую затею, Сирена выглянула за дверь удостовериться, что поблизости никого нет, а затем заперла комнату изнутри. Нажав кнопку на панели у камина, она открыла секретный ход, через который по каменным ступеням можно было незаметно выбраться из дома. Сирена обнаружила этот подземный туннель еще ребенком, но держала свое открытие в тайне.
Сирена взяла свечу, задвинула за собой панель и осторожно стала спускаться по ступенькам. Затхлый воздух ударил ей в нос, напомнив, как давным-давно она воображала себе здесь всевозможных чудищ. Но детские страхи рассеялись, и девушка уверенно шла вперед, освещая себе путь в кромешной темноте.
Сирена часто размышляла о тех, кто ранее владел этим домом. Зачем им понадобился подземный ход? На случай пожара или члены семьи занимались чем-то запретным? Возможно, они были пиратами, которые тайком пробирались на берег, чтобы припрятать награбленное добро, а затем отправиться в ночной набег. По слухам, женщина, которая продала дом ее родителям, была ведьмой.