Отработаю свои косяки, эйхарри остынет и разрешит мне вернуться к службе. Я — боевая ведьма, а не нянька ушастым девственникам. Здесь даже мужика не пощупать так, чтобы он от этого не хлопнулся в обморок. Не-не-не. Чур меня, чур."
"И к огромному облегчению Фая, Грид потеряла к нему интерес. Вместе с другими наблюдательницами она двинулась вперед по тропе и вскоре исчезла за деревьями. Когда звук шагов стих, Фай наклонился и подобрал с земли упавшую к ногам красную помолвочную ленту.
Невероятная удача, что место было пустынным и никто из эльфов не увидел, как Фая лапают у ствола сосны.
Оставшиеся триста метров до дома любимой Фай проделал словно во сне. Его трясло, в голове звенела пустота. Уже подходя к крыльцу, Фай понял, что стискивает зубы до боли в лицевых мышцах и заставил себя расслабить челюсть.
«Я в безопасности. Своих псов Чудовище теперь держит на коротком поводке».
Десять раз повторенная мысль помогла успокоиться, но утреннее чувство окрыленности было потеряно безвозвратно. Встреча на лесной дороге выбила почву у Фая из-под ног, вернуло прежнее ощущение уязвимости.
«В безопасности. В безопасности», — повторяя про себя, Фай поднялся по лестнице и трижды ударил специальным молоточком о дверь. Та открылась почти сразу. В проходе нарисовалась величественная фигура Меливинга. Фай открыл рот, собираясь поприветствовать будущего родственника, но тут взгляд упал поверх его плеча, и дыхание перехватило, ибо за спиной эльфа на лестнице в голубом шелковом платье стояла, положив ладонь на перила, Эллианна.
Домой, в «Воль’а’ мир», Фай вернулся две недели назад, но свою возлюбленную увидел только сейчас. О Светлоликая, как же Эллианна была хороша! Эти золотистые локоны, гладкая алебастровая кожа, талия, которую можно обхватить двумя ладонями.
Как и положено целомудренной девице, Эллианна смутилась и опустила взгляд. Зачарованный ее красотой, Фай пробормотал все необходимые любезности и с разрешения хозяина переступил порог дома. Меливинг что-то говорил. Фай слушал краем уха и отвечал невпопад. Сердце в груди колотилось, как бешеное. Вселенная сузилась до одной-единственной комнаты, до ступеньки лестницы, на которой застыла самая обворожительная дева на свете. Его любимая.