Под носом, а потом и на губах Фай ощутил теплую влагу. Спустя секунду она осела на языке привкусом металла. Кровь. У него пошла носом кровь.
Фай дернулся, запаниковав. Попытался оторвать ладонь от столба, но артефакт крепко держал свою добычу и мучил, мучил, пил ее жизненные силы.
«Не могу, — думал Фай. — Не выдержу. Это слишком».
Настал момент, когда он пожалел о своем опрометчивом поступке, о том, что, трус и тюфяк, возомнил себя героем. И в эту минуту слабости в голове раздался тихий, вкрадчивый голос.
«Прекратить? Это можно прекратить, — соблазнял и искушал голос внутри его воспаленного сознания. — Скажи мне остановиться. Просто прошепчи это вслух. Хватит. Хватит. Попроси и твои мучения закончатся».
Фай застонал. Тонко завыл на одной ноте, все выше и выше поднимаясь по спирали агонии. К самой верхней точке. К пику страданий. К вершине, с которой только и останется что сигануть в пучину безумия.
«Хватит? С тебя хватит? Скажи. Попроси остановиться».
Губы, искусанные до крови, разомкнулись, но пересохшее горло не дало издать ни звука.
А голос в голове все шептал, уговаривал, обещал избавление от мук.
И так хотелось сдаться этому голосу, этим обещаниям. Уступить, позволить агонии прекратиться.
— Что, если… — Язык скользнул по шершавым, потрескавшимся губам. — Что, если я… — Фай почувствовал, как от боли в глазах лопнули капилляры.
«Все закончится», — отозвался голос.
Какое искушение. Одно слово — и железные тиски, сдавившие голову, разожмутся, алый туман рассеется, иглы и мечи перестанут раз за разом пронзать его тело.
Но если сейчас Фай проявит малодушие, если попросит артефакт остановить пытку, чертов дракон не получит желаемого, а значит, жертва Фая будет напрасной: эйхарри заставит Грид занять его место у пыточного столба.
Он не может этого допустить.
Но богиня, как же больно.
Всхлипнув, Фай крепко стиснул зубы и приказал себе не слушать голос в голове.
Он пройдет свой путь до конца. Поднимется на вершину агонии, даже если там, распахнув объятия, его ждет безумие или смерть.
«Нет?» — вкрадчиво, в последний раз спросил артефакт.
«Нет», — твердо ответил Фай в мыслях.
И стало легче. Боль схлынула, словно наступил отлив. Так море уходит, обнажая песчаное дно, усыпанное ракушками.