Клэр нехотя встала. Сэм вручила ей пятифунтовую бумажку, и Клэр неспешно вышла из комнаты.
– Да-да, алло? – довольно мягкий, слегка нервный голос.
– Это доктор Хэйр?
– Да, у телефона.
– Извините, что я… м-м-м… беспокою вас… я звоню вам потому, что я просто в отчаянии. Мне нужна помощь.
Ее голос дрожал, прерывался, подступившие к горлу слезы мешали говорить.
– Расскажите мне, – произнес он очень терпеливо, словно у него было сколько угодно времени, чтобы слушать ее. – Просто расскажите мне.
– Со мной… происходят разные события.
Да успокойся же ты, Сэм, бога ради! Спокойнее, спокойнее, а то тебя примут за чокнутую.
– Мне то и дело снятся сны, которые потом сбываются, но немного по-другому, и я не могу понять их… я думаю, что я, может быть, даже каким-то образом влияю на будущие события. Это звучит по-идиотски?
– Ну, я… а вы не могли рассказать мне чуточку подробнее?
– А может, лучше я приеду и тогда все расскажу вам? А то мне никто не верит. Мне действительно необходимо поговорить с кем-то, кто разбирается в снах.
– Я буду счастлив с вами побеседовать. Сны с предварительным знанием – в настоящее время мы как раз ими занимаемся, так что вы позвонили в подходящий момент… К сожалению, мы сможем встретиться с вами только в апреле или в мае, потому что в пятницу я уезжаю в Штаты месяца на два, читать лекции.
Она изо всех сил сжала телефонную трубку в своей руке.
– Я должна увидеть вас до того, как вы уедете. Пожалуйста. Мне нельзя ждать… я… к тому времени я могу умереть.
Идиотка.
– О господи, – произнес он. Последовало некоторое молчание. – Это и в самом деле звучит очень уж круто.
– Извините, – сказала она, – я не хотела, чтобы это прозвучало так драматически… только это правда.
– Я мог бы принять вас завтра в конце дня. Это вас устроит?
– Да, я…
– Откуда вы звоните?
– Из Лондона.
– Вам недалеко ехать.
– Да.
– Сколько вам лет?
– Лет?!
– Ну да.
– Тридцать два… то есть… уже почти тридцать три.