Сэм криво улыбнулась и побрела пешком, чтобы проветрить голову, испытывая смутное чувство вины, но совсем не потому, что уже поздно, а она не позвонила Ричарду и не пришла вовремя, чтобы самой уложить Ники спать. Она никак не могла решить, ехать ли на своей машине или взять такси. Пожалуй, ей не следует в таком состоянии садиться за руль, недолго и разбиться, но внезапно, когда она сообразила, что находится на Ковент-Гарден, хлынул такой сильный дождь, как из ведра, и, конечно, нигде поблизости не было видно ни одного такси; тогда она уже, не раздумывая, побежала к автостоянке.
17
Дождь прекратился так же внезапно, как и начался, оставив после себя в лондонской ночи мокрые, черные мостовые, на которых пританцовывали, мерцая, дорожные огни. Она выглянула через боковое оконце и увидела отражение своего «ягуара» на черном гудроне так ясно, будто на зеркальной глади озера.
Белишский маяк подмигнул ей, и она остановилась. Какой-то мужчина торопливо пересекал перекресток, держа сломанный зонтик.
СЕВЕР. ШОССЕ М-1.
Сэм нахмурилась. Север. Она направлялась на север. Господи, до чего же она пьяна! Который час? Который, черт подери, час? Лондон казался тихим, слишком тихим. Она уставилась на часы и внезапно услышала, как они громко тикают, словно часы дедушки.
Без четверти десять. А кажется, что уже четыре часа утра.
Без четверти десять. Бог мой! Неужели они с Рови пропьянствовали все это время? Она въехала на дорожку одностороннего движения, мотор яростно взвыл, пронзая ее насквозь своим ревом.
– Ах, мать твою! – выругалась она в темноту. Резко крутанув руль, тут же услышала сердитый гудок такси прямо рядом с собой. Она осторожно притормозила и прищурилась. Расплывавшиеся огни сливались воедино. Помедленнее. Надо ехать помедленнее. Направление не то. Ей надо к Сити.
Но она свернула еще дальше в сторону и покатила вверх по Фитцджон-авеню, двигаясь к Хампстеду. Какой-то белый «форд-капри», на очень высоких колесах, пытался проскользнуть мимо нее, водитель-молокосос показал ей большие пальцы, поднятые вверх.