Разнёс бы всю мебель в спальне… но Машка… наверху тишина… плачет?
Я все же решил подняться. Закрыто. Постучал.
— Уйди! — гулкий ответ, и я делаю, как просит — ухожу.
На автомате убираю посуду и периодически бьюсь башкой об стены, коря себя за слабоумие и дурной язык.
Были бы в нормальных условиях, поехал бы за цветами, накупил каких-то милых штучек, завалил подарками. А тут…
Поджог камин и, не включая свет, долго сидел, глядя на языки пламени. Пока не решил, что хватит. Пойду просить прощения. Если не пустит, взломаю чертову дверь.
Но она оказалась открыта. Неужели это знак, что готова принять извинения?
Она лежала на кровати, повернувшись спиной, моя рубашка валялась на полу, а на ней футболка, которая с первого дня играла роль пижамы. Моего появления то ли не слышала, то ли не обращала внимания.
Я лег на кровать. Никакой реакции. Неужели спит? Подвинулся ближе и скользнул руками по талии. Вздрогнула, но не повернулась. Оно и понятно.
— Маша, прости, — произнес то, что вертелось на языке с самого начала.
Тяжелый вздох. Нет, сейчас она не готова понять и принять мои условия. Потом поговорим по возвращении в город…
Моя рука погладила животик под одеялом, заставив его втянуться, улыбнулся ей в волосы. Нет ничего лучше, чем заканчивать ссору сексом. Это очевидный факт. Разговоры и выяснения точно сейчас неуместны.
Убрал волосы и прижался губами к плечу, отвлекая ее внимание от наглой руки проникшей под кружево. Она сопротивлялась недолго. Я не дал ей возможности продолжить обижаться и игнорировать меня… она слишком неопытна, чтобы устоять перед моими смелыми ласками… и вот уже кричит в экстазе, вцепляется пальцами в простыню, царапает мои плечи… умоляет не останавливаться… Дурочка… никогда…
Глава 24
Маша
Открыв утром глаза, практически сразу поняла, что его рядом нет.
Предательское чувство, что испортила вечер, начав дурацкий разговор о помощи. Зря. Мужчины они такие.