Но увы — та же история. Открыла окно и высунула руку. Никаких изменений.
Тогда выбралась из дома и, глядя в лес, припомнила, как мы с Никитой бегали. Там в глубине была возвышенность. Точно.
Преодолела расстояние за несколько минут, прыгая как горная коза. В итоге все же поймала одно деление и набрала Ника.
— Абонент временно недоступен, — сообщил автоответчик. Выругалась. Это издевательство какое-то! Как же так!
Карина! Эх, не то, вряд ли сейчас они рядом. Юра! Вот ему можно набрать на удачу.
Эх связи опять нет.
— Машка! Ты? — вопль в трубке.
— Юра! Где Ник? Мне нужно с ним поговорить! Срочно!
— Он занят на переговорах! Маш, ты где? Маш, с тобой все хорошо? Маш, жива? Скажи что-то!
Да как сказать, если он не дает слова вставить.
— Юра, все в порядке, мне бы Ника! Я все объясню. Тут такое сложное дело!
— Сказать можешь, где ты? Мы тебя вытащим! — орал Юрка, не слушая меня.
— У меня туго со связью. Юр!
— Маша! Стой на месте не двигайся! Ни с места! — рявкнул еще громче.
Что?.. Откуда это ощущение, что делаю что-то не то? Понимание возникло не сразу, а когда появилось, я бросилась вниз с камней и вообще с холма. К черту! Никита меня убьет, если узнает. На ходу разбирала телефон и вытаскивала карту, надеясь, что Юра не успел ничего сделать. Он ведь хотел вычислить мое местонахождение. А я… я не хотела этого, пока не поговорю с братом…
Тяжело дыша, подбежала к дому.
Сердце бешено колотилось о грудную клетку, пришлось остановиться и отдышаться. Так, Никита не должен ничего заподозрить. Надо немедленно успокоиться.
Бросилась в дом. Заняться бы чем-то для расслабления. На кухню. Там наверняка что-нибудь найдется.
Однако оказалась не права. Даже посуды грязной нет. Словно вчера вечером кому-то тоже было нечем заняться.
Значит, готовим обед. Суп какой-нибудь простенький, а то креветки, отбивные. Надежда Петровна сказала бы, что кишки скоро ссохнутся.
Заглянула в холодильник и нашла мясную косточку. Недоеденную сырокопчёную колбасу. Вот! Сделаю рассольник. Огурчики соленые тоже есть. И оливки. И лимончик. Отлично.
За приготовлением время пролетело незаметно. Вскоре услышала, как к дому подъехала машина.