Кто они? Как сюда попали? Действительно ли отследили звонок Никиты, или мой номер отпилинговали? Вопросов целый рой в голове… не считая странного ощущения, что мой Никита и есть Туманов…
— Что? — в замешательстве произнес один из них, увидев вышедшего на порог. — Туманов? Ты? Какого хрена?
Глава 25
Я с ужасом смотрела, как из машин выбираются люди с оружием и дружно направляют его на Никиту. Кровь застыла в жилах от ужаса. Боже! Что я наделала? Я на сто процентов уверена, что именно мой звонок Юре привлек сюда этих бандитов.
Никита услышал мой всхлип за спиной и сделал шаг в сторону, закрывая собой.
— Медведь, я сдамся, только не трогай девушку, она тут не причем.
Тот, что стоял ближе, и правда чем-то походивший на гризли, зловеще ухмыльнулся, бросая на меня хитрый взгляд. Он точно уже сопоставил в уме все детали и потешался над ужасом в моих распахнутых глазах.
— Конечно, не тронем, Никита Максимович. Что мы, изверги? Нам нужны вы. Заказ-то на вас. Причем двойной. И я даже не знаю, какой в приоритете. — Никита явно не понимал его загадок, в отличие от меня. Похоже, один заказ от недоброжелателей Туманова, подставивших его, второй — от брата, который, конечно же, не в курсе, кто меня украл и уж наверняка понятия не имел, что именно от этих людей спасает друга. — Согласно первому, мы должны доставить вас Хозяину. Согласно второму, открутить яй… простите, Мария Александровна.
Он наслаждался замешательством, отразившимся на лице Туманова. Тот пока еще не понял, с какого бока здесь я. Не успел никак отреагировать, как этот бандитский ублюдок сделал знак, и его люди кинулись вперед.
Бросив на меня последний взгляд, любимый поднял руки, сдаваясь. Но Медведю этого было мало. Еще один знак, и его шавки налетели с кулаками. Первый удар пришелся под колено, отчего Никита пошатнулся, но устоял. Второй по другому — упал на землю.
— Нет! — Вышла я из оцепенения и рванула вперед. — Что вы делаете? Не трогайте его!
— Маша! Уйди! — он все еще пытался защитить меня, так и не поняв до конца намеки Медведя. Поэтому не сопротивлялся. Уверен, что сдавшись, убережет меня. Но это не так. Меня и без него не тронут.