Но теперь…
Должен заметить, выглядела она премило. Светло-русые волосы были ей к лицу.
– Вот, Минни. – Жена вытянула две тысячи у меня из руки и передала ей. – Проведи эти дни в свое удовольствие.
– Эй! – сказал я жене, когда Минни и ее жених ушли. – А как же мы? В банк идти бесполезно. И что теперь делать без денег?
– Да не переживай ты так, – сказала Джейн. – Разве ты не веришь в первую любовь?
Она уселась в единственное удобное кресло в зале, предназначенное для покупателей.
– Знаешь, я устала быть бережливой, – сказала она, когда увидела, что я смотрю на нее.
– Понимаю, – ответил я.
– И деньги пока имеют хоть какую-то ценность, – добавила она. – Разве у тебя совсем нет веры? Господь позаботится обо всех.
– Ну тогда все в порядке, – сказал я и уселся рядом.
Дверь отворилась. В магазин вошел незнакомый коротышка в годах, одетый как банкир. Я сразу понял, что он из наших. Одежный бизнес накладывает на человека отпечаток.
– Дела не очень? – спросил он.
– Не очень. Ни одного покупателя за весь день… вчера тоже.
– Неудивительно. Все бросились в дорогие магазины. Хотят напоследок одеться во все лучшее.
– Это можно понять, – сказал я.
– Понять – да, но это несправедливо. – Коротышка неодобрительно смотрел сквозь маленькое пенсне. – Почему большие магазины должны вытеснять с рынка мелких торговцев? Я представляю Бонзелли, и я здесь, чтобы возместить ваши финансовые потери.
Он положил на прилавок толстый конверт, улыбнулся как мог и ушел.
– Бонзелли, – рассеянно заметила жена. – Большой дорогой магазин…
В конверте лежало восемь тысяч долларов.
"Впрочем, этим дело не кончилось. Каждые несколько минут в магазин заходили незнакомые люди и оставляли деньги. Через некоторое время я решил их раздавать. С двадцатью тысячами долларов в бумажном пакете я отправился в магазин Олли Бернштейна. Через квартал я с ним столкнулся. Он шел мне навстречу с пачками банкнот в руках.
– У меня для тебя подарочек, экс-конкурент, – сказал он.
Он нес около пятнадцати тысяч. Все, у кого были деньги, раздавали их – и получали назад от других людей.
– Кажется, придумал, – сказал я. – Может, осчастливим несчастных?
– Ты имеешь в виду магазины одежды в Бронксе?
– Нет, я имею в виду нищих и бомжей. Почему бы не поделиться с ними?
Он согласился без колебаний. Мы обсудили план. Идея спуститься в квартал дешевых притонов и там раздавать деньги показалась нам не очень удачной. Улицы по-прежнему были забиты народом, и я не хотел надолго оставлять Джейн в магазине.