Он уставился на нее не мигая, как дикий зверь, и она зачарованно смотрела ему в глаза.
«Голубые, – подумала она. – Как у Тома».
– Дайте кусок вишневого пирога, – попросил автостопщик. – Вы не думайте, она у меня не всегда такая. Мне сейчас за нее немного стыдно. Но она слишком долго ехала.
– Женщины, – пренебрежительно протянул бармен.
– У нее есть и достоинства, – рассудительно заметил автостопщик. – Она хорошо заботится о ребенке. Сейчас с ним сидит моя мать, пока мы ездим в гости.
– А мы так и не обзавелись детьми, – сказал бармен.
– А нашему год и месяц."
"От такой наглости она онемела. Она и в мыслях не допускала, что такое может случиться на самом деле. Только не с ней. Женщину, у которой уютный домик и двое детей, не могут похитить ранним утром из придорожного кафе.
Внезапно ее охватило оцепенение. Она почувствовала себя жутко уставшей, ни на что не способной.
– Девочка, мальчик? – поинтересовался бармен.
– Малышка. К сожалению, нет с собой фото.
«Может, я не права, – думала она отсутствующе.
Звякнула чашка.
– Еще кофе, – сказал автостопщик. – Тебе тоже, дорогая? – Он ухмыльнулся, показав почерневшие зубы.
«Нет, – решила она, – это не мой муж. У моего мужа чистые белые зубы и пара золотых коронок на коренных зубах. А этот человек сроду не бывал у дантиста. Нет, он не мой муж».
– Нет, – прошептала она, глядя на толстого, заросшего щетиной бармена, почесывающего свои дурацкие светлые кудри.
Ключи от ее машины! Тотчас сонливое оцепенение прошло, она очнулась. А может, броситься к двери и выбежать на улицу, в темноту? Но автостопщик уже стоял между ней и дверью.
– Думаю, мы закончили, – сказал он. – Пора ехать дальше.
– Угу, – кивнул бармен. – Так, посмотрим. Два гамбургера – пятьдесят центов, пирог – шестьдесят пять.
– Заплати, дорогая, – обронил автостопщик.
– Нет, – сказала она, прижимая сумочку.
– Я сказал, заплати!
– Сам заплати! – крикнула она. – Послушайте! – Она повернулась к бармену. – Вы что, ослепли? Не видите…
Автостопщик шлепнул ее по губам.
– Ты у меня получишь, – тихо прошипел он. – Получишь так, что мало не покажется.
– Девяносто пять центов, – повторил бармен.