Мелкие и правильные, словно у херувима, черты лица придавали ему, несмотря на высокий рост, сходство с мальчишкой. Догерти протянул бокал, и Хэдден отхлебнул от верхнего слоя.
– Бренди?
– Точно, – подтвердил Догерти. – Настоящее пусс-кафе – это приключение, вылазка в неведомое, путешествие от обыденности к чуду. Конечно же, верхним слоем может быть только бренди. Нравится?
– Бренди превосходный, – оценил Хэдден. – Просто замечательный. Знаешь, я рад, что нам удалось вот так встретиться.
– И я рад, – не стал спорить Догерти.
– Шесть лет, – задумчиво протянул Хэдден. – По полоске на каждый год. Уж не потому ли ты выбрал пусс-кафе? Долгий срок. – Его детский лобик прорезала морщина. – Слишком долгий.
– А прежде чем встретимся и выпьем снова, пройдет и того дольше, – добавил Догерти.
– Пожалуй, – согласился Хэдден, приканчивая бренди. Он бросил взгляд на сияющие алюминием чемоданы, сложенные стопкой рядом с огромным старым кофром. – Да уж, долгонько это будет… если только ты не найдешь способ навестить нас в Уругвае.
– Может, и найду, – заметил Догерти. – Попробуй следующий слой.
Хэдден кивнул и пригубил зеленую тигриную полоску. Облизнул губы, мгновение размышлял, затем предположил:
– Шартрез?
– Правильно, – одобрил Догерти. – А ты разбираешься в напитках, приятель!
– Нет, погоди, я серьезно, – настаивал Хэдден. – Почему бы тебе к нам не приехать?
– Буду счастлив. А вот ты уверен, что вы с Люсиль обрадуетесь моему визиту?
– Конечно уверен! – воскликнул Хэдден.
– Я зла не держу, – заверил Догерти. – Но вот ты и Люсиль…
– А мы вообще на тебя не сердились, – заявил Хэдден. – Нисколько! Томми, в Дартмуте мы с тобой были добрыми друзьями. Неужели не сможем подружиться снова?
– Я очень этого хочу, – сказал Догерти. – Потому-то тебе наконец и позвонил. Конечно, я не знал, что ты покидаешь страну, да еще и так скоро.
Хэдден пожал плечами:
– Я бы вообще предпочел никуда не ехать. Но отец Люсиль оставил ей столько земли – две тысячи гектаров вроде. В Уругвае! Ну вот мы и снялись с места со всеми пожитками. Спасибо, что предложил этот старый кофр. Знаешь, никак не могу представить себя плантатором…
– А мне бы понравилось, – заметил Догерти. – Что такое?
– Да вот, как раз добрался до следующего слоя, – объяснил Хэдден. – Белого, того, что под шартрезом.