– Как, по-твоему, статистики получают свои цифры? Если бы прогнозы с высоким значением вероятности исполнялись всегда, они были бы стопроцентными. Все события, вероятность которых ниже пятидесяти процентов, то есть те, которые не произошли в течение цикла, случаются как раз в промежутке между циклами.
– Не может быть, – выдохнул Эдгарсон.
– Смотри. Допустим, тебе нужно уравнять некие шансы – в соответствии с законом природы. Что-то на девяносто процентов истинно. На протяжении десяти лет эти девяносто процентов работают как сто.
– Повтори еще раз, – с трудом выдавил Эдгарсон.
– Думаю, ты все понял, – сказал Фаулз. – Вот почему все мы покупаем акции с низкой вероятностью роста в течение цикла.
– О боже, – сказал Эдгарсон и упал в кресло.
– Ты же не думал, что твои акции будут расти вечно? – спросил Фаулз.
Эдгарсон именно так и думал! Вернее, принял как должное.
Разумом он понимал, что Фаулз прав. На других планетах шансы уравниваются постоянно. Но не на Порифе. Здесь все идет или в одну сторону, или в другую. Десять лет все идет к максимуму. А потом всего за год откатывается на прежний минимум.
Фаулз вышел, но Эдгарсон даже не заметил этого. Где-то настойчиво звонил телефон.
– Да? – Эдгарсон взял параллельную трубку, некоторое время слушал, потом бросил. Его долг достиг нескольких миллиардов, сообщили ему, главным образом из-за маржинальных покупок. А на Порифе безответственных банкротов сажают в тюрьму.
– Что ж, – сказал Эдгарсон. – Наверное, я должен…
– Не двигайся, черт бы тебя побрал, – злобно проговорила Хетта, поднимаясь на ноги.
– О, как же я тебя ненавижу! – заявила Хетта со свойственной ей экзальтацией. – Я ненавижу всех, но ты самый худший. Не двигайся!"
"Эдгарсон прикинул вероятность благополучно выпрыгнуть в окно. К несчастью, под рукой не было книги, чтобы посмотреть точную цифру.