– Смотрите!
В иллюминаторе они увидели красное пламя реактивного двигателя – соседний корабль устремился вперед.
– Должно быть, им пришла в голову та же идея, – сказал Эдвардсон.
– Давайте доберемся туда первыми, – предложил Морс.
Кассель включил двигатели, и перегрузка вжала их в кресла.
– Стрелка так и не сдвинулась? – спросил Эдвардсон, стараясь перекричать звонок присоединенной к детектору сигнальной системы.
– Ни на миллиметр, – ответил Кассель, глядя на стрелку, которая прошла весь путь по шкале прибора и уперлась в ограничитель.
Петля времени
– Прошу всех за мной. – Экскурсовод указал в сторону следующего зала. – Демонстрация вот-вот начнется.
Веерд и Ган проследовали за остальными посетителями музея. В середине выставочного зала возвышалась небольшая платформа, вокруг которой и сгрудилась толпа.
– Сейчас прибудет человек из прошлого, – сказал Веерд, даже не заглядывая в программу экскурсии. – Тот самый. Знаменитый.
– Мило. – Ган пригладила волосы. В музее ей не особенно нравилось.
– Я так рада, что мы сюда заглянули, – сказала Ган.
– И я, – улыбнулся Веерд своей новоиспеченной (вот уже шесть часов как) супруге. – А после – на танцы. Будем делать все, что твоей душеньке угодно!
– Тсс, – шикнула Ган.
Гид тем временем говорил:
– Бернард Оллин, человек из прошлого, – один из самых ценных и знаменитых экспонатов Музея времени.
– Я читал об этом, – признался Веерд.
– Тсс, – снова шикнула на него Ган. – Зато я – нет.
– Когда Бернард Оллин прибудет, – вещал гид, – обратите особое внимание на его одежду, костюм двадцатого века.
Перестав слушать экскурсовода, Ган искоса глянула на Веерда.
– Любишь меня? – шепнула она.
– Спрашиваешь! – тихонько воскликнул супруг.
Полчаса электронная лампа спокойно лежала на столе и вот теперь покатилась. Бернард Оллин успел поймать ее у самого края. Задумчиво взвесил в руке и убрал в ящик стола.