Им не удалось задержать Оллина в прошлом, и вот они заперли его в будущем.
Чем дольше он вглядывался в окружающую серую дымку, тем меньше у него оставалось прежнего самообладания. Да, он заперт в будущем, его не пустят обратно с новым знанием.
Издав нечто среднее между криком и рычанием, он снова надавил на кнопку."
"Окружающая его серость никуда не исчезла. Тогда Оллин сел и задумался.
– Знаю, вам всем интересно, о чем сейчас думает Оллин, – сказал гид. – Наверху есть экран, прошу, взгляните на него.
Задрав головы, гости увидели, как по дисплею ползут слова, окрашенные соответственно передаваемому настроению. Параллельно основному потоку мыслей вспыхивали и гасли мысли второстепенные, а по краям экрана мигали цветные вспышки эмоций.
«Потерялся… потерялся… преследуют… черт подери… выход… природа времени…»
– Заметьте, – говорил гид, – что слова появляются в случайном порядке, и тем не менее в ассоциациях уже прослеживается нить истины.
– А что, люди и правда так думали? – спросила Ган, удивленная окраской некоторых слов.
– Постоянно, – ответил Веерд.
– Но откуда у него эти мысли сексуального содержания?
– Он просто не умеет себя сдерживать.
Ган покачала головой. Как настоящий человек своего времени, она умела контролировать свое сознание – каждую мысль. Если ей хотелось думать о сексе, тогда – и только тогда – она о нем думала.
Просто невероятно, человек думает о совокуплении, когда хочет совсем не этого!
– Ассоциативный ряд меняется, – заметил гид.
– Любопытно, – призналась Ган. Она и представить не могла, сколько жизненной энергии и эмоций требует сухое и чисто академическое занятие вроде путешествий во времени.
– Смотри, – указал на экран Веерд. – Видишь второстепенные мысли – они появляются и сразу гаснут? Это отвергнутые решения задачи.
– А вот Оллин нащупал нить, – предупредил гид.
Ган показалось, что человек из прошлого смотрит прямо на нее.
– Но он не может принять жизнь и в другом варианте прошлого – по причинам, раскрывающимся в его теории времени, которая, кстати, все еще представляется ему верной.
– И почему же? – спросил кто-то рядом с гидом.