Тогда он упадет. А «целая вечность» – всего лишь одна из ваших пустых абстракций. В ней нет никакого смысла.
Следующая сцена изображала океан. Серая вода, серые волны без единого барашка на гребнях – и небольшая лодка. Перед лодкой – стена тумана. Позади и с обеих сторон – серая гладь, уходящая вдаль, за горизонт. Человек на борту всматривается в туман. Лодка медленно плывет по серым волнам навстречу расступающемуся туману.
– Мило, не правда ли? – спросил человек за столом, когда сцена исчезла. – И так романтично.
– И океан, разумеется, бесконечен? – спросил Арчер, кривя губы. Он чувствовал, что его загоняют в угол.
– Не знаю, – ответил человек. – Безусловно, он где-то кончается. Но вполне возможно, шлюпка ходит по кругу.
– И человек никогда не ступит на землю.
– Но он на это надеется, – возразил человек. – Если у него есть вера, он думает, что сразу за стеной тумана лежит берег. На расстоянии километра, десяти километров, ста. А может, в нескольких метрах.
– Покажите что-нибудь еще, – попросил Арчер. – Кажется, я начинаю понимать.
Появилась еще одна сцена. Маленькая, хорошо освещенная комната с закрытой дверью. Лента транспортера вплывает в комнату через отверстие в одной стене и исчезает через отверстие в другой стене. Перед лентой стоит мужчина и вставляет в проплывающие мимо механизмы болты. Вроде бы несложная работа: каждую секунду подплывает очередной образец, мужчина сует в него болт и ждет следующего.
– Влияние эры машин, – сказал человек за столом.
– Он вставит последний болт и его работа будет закончена?
– Верно.
– Но лента транспортера, разумеется, бесконечна. И кто-то другой, возможно, вынимает болты в соседней комнате.
Арчер позволил себе горько усмехнуться. Теперь он понял, как здесь все устроено, точно так же, как понимал это про другие места, в которых ему довелось побывать при жизни. Кроме разве что больницы, где никакие деньги не могли дать ему новое сердце.
– Почему он не выйдет в дверь? – спросил Арчер.
– Здесь нет запертых дверей. Но он не должен бросать работу. Как только он ее закончит, он сможет выйти.
– Уловка старая как мир, – скривился Арчер. – Дай им надежду, заставь их верить, что в конце все будет хорошо. Умные, черти!
– Возможно, – сказал человек за столом. Он опустил взгляд на лацканы своего пиджака и рассматривал их до тех пор, пока ухмылка не сошла с лица Арчера. – Но лично я не знаю.