Правда, у нас есть козырь – обобщенный образ этого человека, собранный из его личностных качеств, выраженных через его поступки. Я передал его образ боевым роботам. Если они найдут его, то потребуют от него немедленной сдачи. В случае неповиновения у них есть приказ стрелять на поражение.
Такой шаг, очевидно, говорит о моей несостоятельности, но я должен защитить экспедицию.
Никак не могу понять, зачем он это делает? Он уже должен знать о наших намерениях. Почему он упорствует?
В настоящее время мы стягиваем наши силы в Вашингтон и готовимся к убытию.
С пожеланием мира,
Мордеш Кдак,
Организатор
4Гримше пришлось прождать еще неделю, пока техники завершили сборку и проверили работоспособность оружия. Напоследок они встроили оружие в небольшой чемоданчик, разместив органы управления наверху рядом с ручкой. Как только все было готово, Гримше уехал.
Помня о почти пустых улицах Вашингтона, он оставил машину в пригороде и пошел пешком.
– Хороший денек, приятель, – окликнул его кто-то.
– Хороший, – вежливо ответил Гримше, держа палец возле спусковой кнопки.
– Вот. – Человек подошел и протянул пачку банкнот. – На, возьми.
Несколько мгновений Гримше колебался, потом взял деньги.
– Почему отдаешь?"
"– По двум причинам. Во-первых, у меня их полным-полно. Перекомпенсация. Во-вторых, у тебя такой вид, словно ты что-то потерял. Не знаю, так ли это, но надеюсь, что деньги сделают тебя счастливее.
И человек, насвистывая, зашагал прочь. Гримше посмотрел на банкноты и сунул в карман.
«Странный тип, – решил он.
Однако странно выглядел весь город. Гримше попытался разобраться, в чем дело. Те же самые здания, те же улицы, те же магазины. А вот люди – другие!
Почему другие? И вдруг Гримше понял: они были счастливы, все до единого. Он никогда не видел столько счастливых лиц. Гримше почувствовал отвращение.
На углу собралась группа мужчин. Один из них говорил:
– …Мне казалось, будто я вывернут наизнанку. Парни, я и вправду увидел себя. Скажу, впечатление не из лучших.
– Увы, мы не совершенны, – посетовал другой.
– Да и слава богу! – воскликнул первый. – Совершенство – недостижимый идеал. Главное, что мы уже не толпа невеж и не ставим друг другу подножки.
Гримше прошел мимо. Похоже, он единственный здравомыслящий человек во всем городе.
«Гражданские, – презрительно думал он, – готовы лизать оккупантам руки».
Пешая прогулка быстро ему разонравилась. Он понял, что у него у одного серьезное, сосредоточенное лицо.