В центре урагана

Хочу ему золото сдать.

Юлиан мазанул взглядом, нехотя поинтересовался:

— А что не здесь?

— Цену не дают. Если там все сладится, то сразу и домой отправлюсь.

— Тебе виднее… Двести пятьдесят за все дам, последнее слово.

Поскреб патлатую бороду, прикинул. Как бы не в половину меня посредник грабит. Но тут дело такое. Сидеть в городе мне в самом деле смысла большого прямо сейчас нет. И не факт, что в свете новой информации я в «Абордажник» вернусь. Ну и для жулика, который больше о собственной шкуре беспокоится и хочет побыстрее к туркам убраться, нет смысла задерживаться.

Да и основной куш у меня в награбленном, а не в материи.

— Согласен. Деньги сейчас?

— Утром. Вдруг ты загуляешь, потом мне же пенять станешь, что все прокутил.

— Хорошо. Ты до скольки завтра на месте?

— До обеда. В полдень сменяемся.

Поднялся к себе, закрыл дверь. Посмотрел на хлипкую преграду, затем порылся в кармане и достал небольшой деревянный клинышек. Подсунул его так, чтобы пинком не выбить было. Теперь ко мне тихо не зайдешь.

Теперь повозиться придется. А если пошуметь, так у меня пистолеты заряжены, и я кровать заранее в угол перетащил, чтобы подстрелить вслепую не смогли. Вряд ли грабить станут, но лучше подстраховаться.

Завалился на тонкий мятый плед поверх матраса, попытался прикинуть ближайшие варианты. По всему выходит, что надо сначала Ахмета прощупать. Понять, с чего бы это он вдруг воодушевился. Ну и уже с новой информацией очередные планы строить. Кто знает, может турок по Тортуге расклады продаст и без переезда? Нам же факты нужны, а не он сам.

Пусть на Базарном хоть гарем себе очередной заводит.

Так в раздумьях подошло время ужина. Перекусил и завалился спать. Делать все равно нечего.

Успел утром позавтракать, когда в дверь забрякали:

— Агап здесь квартирует?

— Да. Кто спрашивает?

— Клещ прислал до шхуны проводить.

— Сейчас буду.

Собрался, спустился по лестнице. Вернул ключ Юлиану, пересчитал полученные деньги и ссыпал в кошель. Заметил, что настроение у портье невеселое. Повернулся, глянул через окна на улицу.

Вижу троих здоровых моряков. Стоят на крыльце, трубки смолят. Одного признал, брат Никанор вчера познакомил. Ему и задаток за сопровождение отсчитал. А напротив чужую стену пара головорезов подпирает. И что-то такое у меня подозрение, что явно по мою душу. Может, Юлиан продал с потрохами одиночку, а может кто из скупщиков. Обернулся, приподнял шляпу и откланялся:

— Всего хорошего. Если что из товара еще добуду, обязательно в гости загляну.