Я не хотела возвращаться в этом дом. Не хотела вспоминать всё, что со мной случилось здесь. От мысли, что я буду трогать предметы, которые раньше могла видеть становилось невыносимо больно.
Потому что теперь всё по-другому. Совершенно. Я словно в плену своего тела… Не могу управлять им, могу только чувствовать.
— Дай мне минуту, — прошептала пересохшими губами и его хватка на моём предплечье ослабла. — Мне тяжело… Очень тяжело, Валид, — вырывается хрипом из горла и всё тело наливается свинцовой тяжестью.
— Я знаю. Но это необходимо. Мы ведь решили, что начнём новую жизнь, да? Мы её начинаем. Но перед этим нужно попрощаться со старой. Входи, Шах.
Честно говоря, я совершенно не понимала, зачем ему всё это. Зачем снова окунать меня в воспоминания, которые я пытаюсь выкинуть из своей головы день ото дня. Это ужасно больно… Осознавать, что больше никогда не сможешь видеть. А ещё, меня постоянно мучает токсикоз и шалят гормоны. Хочется плакать и крушить всё вокруг. И ненавидеть Валида хочется, да не получается.
"Я не могу сказать, что в один момент полюбила его и забыла всё, что он и его семья сделали… Не могу сказать, что полюбила ребёнка, которого ношу в себе. Но однозначно что-то изменилось в наших отношениях. Возможно мы вышли на новый уровень. А может просто смирились.
И хоть решение начать новую жизнь — целиком и полностью принадлежит Валиду, я перестала противиться. Наверное, просто устала. Приоритеты в жизни иногда меняются в совершенно противоположную сторону. О давнишней мечте стать актрисой я теперь вспоминала с тихой грустью, да и желания вернуться к родителям как такового не было. Я простила отца. Простила, но не забыла о том, что он сделал.
— Присядь, — надавил мне на плечи, подставив стул.
— Я не смогу тебе помочь с вещами, извини, — прислушалась к мрачной тишине, что заполнила дом, на коже выступили мурашки.
— Их уже давно собрали.