А мы с Шах собираемся на острова. У нас скоро родится ребёнок и я решил, что сейчас самое время отойти от дел.
*****
— Идиот, — прошипел отец, чему Валид, конечно же, не удивился. В принципе, он ждал реакцию похуже. — Вы вообще в своём уме? Каких слабаков я вырастил! Чуть что подписывают бумаги и убегают под юбки! — а нет, всё нормально. Начинается.
— Не вижу в этом никакой проблемы, отец. Партнёрам плевать, кто у руля, лишь бы это был один из нас. Да и тебе, думаю, тоже. Ты ведь сам говорил, пусть победит сильнейший.
Рука Шах, которую он всё это время держал в своей дрогнула.
А Валиду вдруг стало всё равно. Вот наступает же иногда момент, когда абсолютно похер. После того, как отец всю жизнь врал о рождении Саида, а Шамиля, больного на голову психа, и вовсе скрывал, делая вид, что тот всего лишь соседский сирота, у Валида не осталось уважения к родителю.
"Шамиля, конечно, казнить не стали. Это было бы неправильно, проливать свою кровь. Даже такую гнилую. Но и видеть ублюдка он больше не мог. Иначе, не сдержался бы, перерезал ему глотку. Помешанного психопата поместили в сумасшедший дом, где ему самое место, но спокойнее не стало.
Теперь каждую ночь Валид видел во сне кошмары. За всю жизнь никогда не снилось ничего подобного.
Он видел во снах Шах. Видел, как она умирает на его руках, захлёбывается кровью, и от беспомощности выл, как бешеный пёс.
В одну из таких ночей вскинулся от удушающего чувства утраты и понял, что всё. Конец. Пора завязывать.
— Как знаешь, — равнодушным взглядом отец наградил Шахидат, а затем и Валида. — Видимо, вам с Маратом плевать на всё, чего я достигал тяжким трудом, за что боролся всю свою жизнь.
Первым поднялся Саид-младший. За всё время он не проронил ни слова и смотрел куда-то в стену, будто весь этот разговор ему не интересен.
— Я приеду на подпись бумаг, как только всё будет готово. Всего доброго. Отец, — кивнул родителю и за считанные секунды покинул дом.