Прикрыв рукавом нос и рот, я едва сдерживал рвущийся кашель и, пригибаясь, пробежал к следующей колонне, пытаясь разглядеть, что происходило в храме.
Прямо посреди зала в полу зияла дыра. Огромные каменные плиты оказались расколоты надвое. Завизжали женщины. Раздался рык, и снова выстрелы, и грохот молний.
Я выглянул, прицелился, но в суматохе, в полутьме храма, где горела всего пара свечей, даже не мог разобрать в кого стрелять.
И только вспышки молний озаряли седым режущим светом мрак.
– Он уходить! – воскликнул Шелли с другой стороны дыры, открывшей проход куда-то под землю, в подвалы монастыря.
Мы с Шелли оказались по разным сторонам ямы. Доктор Остерман пропал, как и его чудовища. А женские визги, что только мгновение назад раздавались совсем рядом, затихли.
Переглянувшись, мы с Шелли одновременно прыгнули вниз.
– Держитесь за мной, – предупредил я.
Коридор под храмом был длинным, узким и уводил далеко вглубь, откуда и раздавался теперь шум. Мы побежали. Наши шаги заглушали крики, выстрелы и звериный рёв.
Как вдруг всё затихло. Мы с Шелли тоже замерли. Он врезался мне в спину, положил ладонь на плечо.
– Тихо, детектив, – прошептал он, и я скорее почувствовал, чем увидел, как он поднёс револьвер к самому моему уху, целясь вперёд.
Что бы ни происходило в подземельях с Остерманом и Сёстрами, все они резко замолчали. И это значило, что одна из сторон мертва.
Я едва дышал, прислушиваясь к тишине. Медленно, опасаясь быть обнаруженными раньше времени, мы с Шелли двинулись вперёд почти бесшумно, лишь слегка шаркая по каменному полу.
Из-за поворота послышался приглушённый разговор. Мы не разобрали слов. Вдруг на стену напротив упало оранжевое пятно – за углом зажгли свечу.
– Ты, – раздался голос. – Как ты здесь оказаться?
Мы с Шелли переглянулись молчаливо обо всём договорившись, кивнули и остались в своём укрытии.
– Отвечай. Как ты здесь оказаться?
– Попался Сумеречным Сёстрам.
– Я… я думать, здесь…
– Клара? О, нет, её здесь нет.
– Что ты знать о Кларе?
– Только то, что вы её бросили, доктор. Оставили любимую дочь на растерзание сыскарям.
Доктор! Значит, Остерман искал Клару. Но почему он вообще оставил свою дочь, когда сбежал? И почему искал её здесь, в монастыре?
– Неправда! Ты знать ничего не знаешь.