Потому что у каждого табора во владении есть путэра, а это могущественный источник Золотой силы.
– И вы его украли.
– Забрали, – резко обернувшись, сердито произнесла Сестра, но, встретившись со мной глазами, недовольно признала. – Украли. Только не знали, что фарадалы, оказывается, не могут существовать без этой святыни, буквально умирают, лишившись её. Я бы и хотела вернуть… Фарадалы, конечно, все поголовно разбойники и подлецы, но люди. Жалко их. Тоже дети Создателя, как и мы. К сожалению, мы узнали это слишком поздно.
Она потянулась к моей папке, перелистывая бумаги.
– С этим знаком.
– «Констанц и ко».
– Охотники Холодной горы. Охотники на ведьм.
– И в то же время, если верить нашему Фёдору Николаевичу, а я склонен ему верить, потому что что касается легенд и мифов, он специалист, символ Ложи Подгорных Хранителей, – добавил я.
– Они хотели забрать путэру себе. Сказали, что теперь занимаются делами графа Ферзена, а он сам якобы погиб. Но я не знала, могу ли им верить, и соврала, будто у нас нет ничего. Увидев знак Охотников, я испугалась. И раньше было ясно, что Ферзен занимается ужасными делами, но теперь только поняла, с кем мы имеем дело.
– А мне вот неясно, с кем мы имеем дело. Охотники на ведьм – это же лойтурский орден эпохи Теней? И их знаком пользуется лойтурская фирма, производящая летательные аппараты? Но Ложа Подгорных Хранителей-то находится в Ратиславии…
– Я не знаю, Демид Иванович, клянусь.
Ещё чуть-чуть и пойду работать корреспондентом в «Туманы Белграда». Материала про призраков, упырей и чудовищ я собрал на целый год. А что? Может, им хоть платят. Писать я вон тоже научился. Столько настрочил, что можно всю зиму печку топить.
ИЗ ДНЕВНИКА КЛАРЫ ОСТЕРМАН16 лютня
В доме всё готово. Тео чудесный хозяин, всё у него спорится, а я просто стараюсь не мешать.
Он подготовил для меня платье. Багровый бархат и вырез, какого я в жизни не носила. Ещё даже не померив наряд, а только увидев возмутительно откровенное декольте, я поспешила из своей спальни в кабинет, где Тео разбирал почту.
Для просто друга хозяина особняка он удивительно хорошо разбирается во всём. Может, даже слишком хорошо.