– Дзив научит вас управлять вашим опасным даром без вреда для остальных. Он считает, что со временем вы сможете жить почти как обычный человек. По крайней мере, точно перестанете пить кровь.
– Но…
– И на Брюфоморе мало кого удивит чудовищная девочка с человеческим лицом, – улыбнулся он, глядя на меня из-за стёклышек очков-полумесяцев. – Там куда больше привыкли к людям с чудовищными лицами.
Чтобы я перестала рыдать, Шелли сделал мне укол. Он нашёл запасы Золотой силы.
А вот путэры у нас больше нет.
Как и папы.
И если последнему я не желаю ничего, кроме полного забвения, то вот папе…
Моему дорогому папе… если он и вправду использовал Золотую силу, чтобы самому тоже стать сильнее, то мог ли он каким-то чудом выжить при падении?
В конце концов, он уже столько раз совершал чудеса, пусть, порой, и совершенно чудовищные.
Вот и я, получается, чудовищный результат совершённого им чуда.
Наконец-то перестала плакать. Наверное, укол подействовал.
Ох, надеюсь, Оленев и Николя не пострадали.
Я полечу с Шелли. В Ратиславии меня больше ничего не держит. Здесь не осталось ни семьи, ни дома. Только горькие воспоминания. И этот дурацкий дневник, залитый слезами и кровью.
Выброшу его, когда полетим над Белградскими болотами. Пусть утонет вместе с моей прошлою жизнью.
ИЗ ДНЕВНИКА ДЕМИДА ДАВЫДОВА20 лютня
Произошла уйма всего, но потом расскажу. Пока о самых последних событиях, которые не дают мне покоя.
Всю ночь сидел на палубе, наблюдал за столицей.
В городе все бегают, мельтешат. С высоты они кажутся совсем крохотными, даже смешными. А между тем дело нешуточное.
Не знаю, как поступить. Если честно, не было в моей жизни более сложного и сомнительного во всех смыслах решения. Но я пытался, правда.
Утром собрал всех в рубке и объявил, что собираюсь их арестовать.
– По какому праву? – возмутился доктор Шелли. – Договор о покупке констанца не успели подписать, мы прервали это замечательное мероприятие.
Если честно, я растерялся.
– Не станете же вы нарушать закон другого государства? – ехидно уточнил Шелли.
У меня челюсти заскрипели.
– Не стану.
– Отлично. Потому что его собираюсь нарушить я.
– Что?! – воскликнули мы с Кларой, отчего Шелли только шире заулыбался.