А так как сам Виктор Анатольевич был полностью уверен в победе его сына в честном поединке, появляться на ристалище он не собирался. Вместо него должен был присутствовать его старший брат Владимир, а уж в том, что тот всё сделает правильно, Ромушев был уверен.
Однако Федосеев – это ладно. С ним-то он договорился, хотя так и не понял, почему Александр уговаривал его отозвать вызов и остался недоволен отказом. Чем мог быть так ценен этот даже не входящий в его клан молодой Есаул, пусть даже именно он спас Катю от похитителей? Виктор Анатольевич просто не понимал логики поступков своего будущего свата.
Не увидел он ничего странного и в звонке из Имперской Канцелярии. Власти всегда требовали согласия главы рода на дуэль, тем более смертельную и между несовершеннолетними, и настойчиво рекомендовали выискать возможность пойти спорщикам на мировую. Однако когда позвонил его сюзерен, ректор колледжа, герцог Сафронов, и в ультимативной форме потребовал, чтобы он как глава рода немедленно отозвал вызов сына – Виктор Анатольевич не на шутку разозлился.
Род Ромушевых был сравнительно молодым и малочисленным, даже по меркам новой аристократии Империи. И хоть самому своему появлению он был обязан именно Сафронову, пробиваться им приходилось самостоятельно. Герцог и так поступился своими принципами, буквально за шкирку втащив неквалифицированного адепта в высшее сословие и позволив основать вассальный род. И общество этого не забыло, регулярно проверяя его на крепость.
В таком окружении следовало всегда быть начеку и показывать зубы, не спуская ни единого вольного или невольного оскорбления.
И вот ему, Ромушеву, прямым текстом приказывают поступиться своими принципами и собственноручно замарать честь родного сына, который твёрдо вознамерился отправить своего обидчика к праотцам.
Получив твёрдый отказ, ректор явно расстроился. Было больно и немного страшно идти против собственного сюзерена, но Ромушев не мог поступить иначе, потому как слишком многое стояло на кону.