По кругу здесь были установлены семь мраморных статуй полуобнажённых нимф в древнегреческих тогах, державших в руках небольшие амфоры с символическими изображениями чакр. Разноцветная вода, блестя на солнце, тугими струями била из их открытых горловин. Не подчиняясь законам физики, они сплеталась в затейливый рисунок, чтобы затем со звоном обрушиться вниз.
– Красиво… – поблёскивая глазками, прошептала «зайка» Нина, и я кивнул, соглашаясь с её словами."
"Налюбовавшись на игру лучей в разноцветных брызгах, мы, пройдя сквозь ажурный портал, оказались в разбитом прямо на крыше парке.
– Хм… – услышал я голос Нины и посмотрел на неё.
Девушка уже раскрыла свой зонтик и, слегка покраснев, гордо выпрямилась.
– …Пойдём-ка отсюда побыстрее, – немного нервно произнесла она, – пока и нас с тобой не причислили к клубу носителей чужих тайн Полишинеля.
– Думаешь, нас примут за влюблённую парочку? – усмехнулся я.
– Если быстро не исчезнем отсюда, то слухи точно пойдут, – очень серьёзно ответила она и зашагала по мощёной дорожке в ту сторону, где было поменьше народу, старательно прикрывая лицо зонтиком, так, словно бы это могло спасти её от последующего узнавания. – Кстати, хотела спросить, но это немного личное. Можно?
– Валяй!
– А ты из каких Ефимовых будешь? – Голос её немного похолодел, так что я понял, что вопрос с подковыркой. – Из рода герцога Ефимова, губернатора Минска, или графа Андрея Никитича, у которого пищевой комбинат в Костроме? Не обижайся, если есть какие-нибудь бароны Ефимовы, то я о них просто не слышала…
– А вообще это имеет значение?
– Вполне возможно, – не стала скрывать она, и я увидел, как «зайка» передёрнула плечиками.
– Я не благородный.