Конечно, это было не совсем честно с моей стороны, потому как, будь я Корнетом или даже настоящим Есаулом, выстрел, произведённый из такой пушки под самым ухом, не остался бы для меня без последствий. Ведь точно так же как нельзя накачать не только тело, но и лицо, невозможно нацепить «железную рубашку» на барабанные перепонки.
Но тут уж прости, парень! Ничего я поделать с этим не мог. Подобные защиты пробивались на рефлекторном уровне при обучении на сверхскоростях, и я даже не знал, реально ли вытравить их из моей бренной тушки.
Зато я не стал так уж сильно унижать паренька. Хотя мог ухайдакать его как Есаул, после первого же касания. Наоборот, мы очень красиво потанцевали. Удары, отводы, поджимы на всё нарастающей скорости следовали один за другим. Прямо как на тренировке. Я и мой ведомый, точнее его натренированное на подобные движения, перехваты и отводы тело, которое сейчас двигалось само, в то время как его хозяин пребывал в лёгкой прострации.
Наконец, я решил, что хорошего помаленьку. Потому как ещё немного и уже самый тупой в этом зале поймёт, что я просто играю с несчастным «Снегирём», как кошка с пойманной, но всё ещё живой и не съеденной птичкой. Да и пациент уже начал приходить в чувство.
Немного нарастив скорость, я сбил руку с пистолетом в сторону, пробил несколько быстрых ударов по ней, работая по суставам, и резко закончил всё, поднырнув под вторую и впечатав локоть боковым в основание его челюсти, одновременно подбивая ноги.
– Победитель – Варлок! – проорала ведущая, выскакивая на сцену и нажимая какую-то кнопку на пульте в её руке.
«Снегирь» тут же ожил, так словно бы я и не слышал секунду назад хруста ломаемых позвонков. Встал, хлопая глазами, недоверчиво покрутил шеей и, улыбнувшись, протянул мне руку.
– Спасибо за науку! – сказал он, когда я ответил на рукопожатие, а затем, чуть наклонившись ко мне, шёпотом добавил: – С меня бутылка за то, что сразу не положил.
Глава 17
– И победитель этого боя… Пы… Пи… что? Как? – донёсся с какой-то из арен голос ведущего. – И победитель этого боя – Пэ-гыт-тын!
Народ в зале взорвался хохотом. Я же посмотрел на недовольно надувшуюся Нину, сидящую на стуле возле меня, и тяжело вздохнул. Не понимаю я женщин… вот какая ей разница, подставлялся я под пули или нет? Ведь победил же! Да и по большому счёту ничего мне не угрожало – ан нет.