Ты же с Касимовой и её подружками везде шляешься? Уже присмотрел себе кого-нибудь?
– Не то чтобы, – ответил я и, почувствовав себя как-то странно, отвёл глаза.
– Покраснел… Значит, точно есть кто-то! – улыбнулся препод. – Знаешь, мне в такие дела лезть не с руки… Третий лишний, если, конечно, ты у нас гарем не надумал собрать…"
"– Многожёнство не поощряется церковью, – незнамо зачем ляпнул я.
– Ага… Вот только светским властям, применительно к сильным одарённым, на это, знаешь ли, плевать, – парировал он.
– Ну, немного, – ответил я, не очень понимая, куда клонит учитель, а от того раздражаясь. – Как по мне – чистой воды бл… Я не племенной бычок, чтобы меня ради прироста стада по тёлкам таскали.
– О как! – хмыкнул Грем. – Ну да ладно, это в тебе юношеский максимализм играет. Вот женишься – нюхнёшь пороху, поймёшь, что бабочками какают только радужные пони, быстренько мозги на место встанут.
– Слушаю… – постаравшись ответить нормальным голосом, произнёс я.
– Поговори с девочками. Расскажи, кто ты есть на самом деле. Только кампус не вздумай уничтожать, так что никаких демонстраций, ты понял? – он подмигнул мне. – Уверен, что той же ночью тебя от всех твоих комплексов мигом излечат.
– Мы просто друзья, – выдавил я из себя, чувствуя, как разгораются щёки.
– Знаешь, Кузя. Меня в твоём возрасте это как-то не останавливало. Или ты у нас девственник?
Я промычал что-то невразумительное, вспоминая новосибирскую общагу и её обитательниц.
– Ладно! Я сказал – ты услышал, – произнёс Грем, отворачиваясь. – Я вот что тебя ещё спросить хотел: ты почему в финальном рапорте не написал того, что было после взрыва гранаты. Понятно, что клиент не пострадал, а что дальше было? Предлагаешь мне самому догадываться?
– Да нет… – ответил я, втайне радуясь, что разговор свернул наконец с пикантной темы.
– Ефимов, я не понял! – возмутился Фишшинг. – Как это тебя «отпустили»? Кто? Служба безопасности колледжа? Ты что, клиента им передал? Дурной совсем? А если это были убийцы?
– С хрена ли? – вот тут уж я взвился.