– Извиняюсь за мой французский!"
"– Рядовой! Немедленно возвращайтесь на базу! – раздался внезапно в наушнике мужской голос. – Это приказ!
– Да пошёл ты! Засунь себе свои приказы… – мгновенно разозлился я, узнав командующего. – Доприказывался уже! Обделались по самые помидоры…
– Ефимов, это не…
– Там, куда ты меня послал, стратег хренов, сейчас сидит Ленка, с ребёнком! Так что зах…
– Каким ещё «ребёнком»? – почти зарычал парень на той стороне. – Рядовой, ты что? Ты забыл про свою Аню? Что ты себе позво…
Отвечать я не стал.
«Ах ты, скотина! Анькой меня попрекать надумал, урод!» – всё больше и больше распаляли меня последние слова командующего.
В голове вдруг привычно затянул шарманку мантры успокоения голос покойного Наставника.
Вырулив за соседний от нашего холма пригорок, я подхватил с пассажирского сиденья «AUG» и, выбравшись из машины, взбежал на вершину, прячась в плотных зарослях кустарника. Залёг и только тогда аккуратно выглянул из-за густой листвы.
– Твою ж мать… – прошептал, едва сдерживаясь, чтобы не заорать – мои предположения сбылись. – Как знал!
Никогда не замечал за собой ясновидения, не передался мне от матери такой ценный дар, как, впрочем, не страдал телепатией и другими антинаучными способностями. Но в этот раз интуиция не подвела. Из-за кривого деревца, что росло в окружении густых кустов на северо-западном склоне, торчал передний бампер уже знакомой мне модели внедорожника.
Его владельцы, сразу шесть фигур в уже набившей оскомину чёрно-белой броне, с видом полноправных хозяев бродили по нашему лагерю и, кажется, даже не задумывались над тем, что их кто-то может побеспокоить. Во всяком случае, я не мог выделить среди них наблюдателей, следящих за определёнными секторами. Сам я, конечно, в подобных делах был далеко не спецом, однако даже на мой дилетантский взгляд всю эту честную компанию сейчас можно было брать «голыми руками».