Для командного состава была подготовлена отдельная справка к характеристике по рядовому, в случае возникновения проблем с субординацией…
В кабинете повисла нехорошая тишина.
– А знаешь, давай я тебе кое-что дам послушать… – произнесла девушка и, ткнув пальчиком на заранее приготовленную иконку активации звукового файла, активировала вмонтированные в стол колонки объёмного звучания.
– …Да пох… – раздался в помещении голос Габриэлова. – Передохнут, и хрен с ними, не насмерть же. Всё равно то, что нам дали – не личный состав, а мусор.
– Андрей, а если… – хотел было что-то сказать адъютант командующего, но тот перебил его:
– Вась, давай будем реалистами. Из сложившейся ситуации следует выжимать максимум. Будь это реальная война – мы бы эвакуировались, оставив «мясо» в заслонах, но сейчас такой ход не прокатит, – в колонках что-то зашуршало.
– Я понимаю, но…
– Всё, хватит! Приказ ты получил, выполняй. Главное, язык за зубами держи, а я задействую все связи, чтобы и ты и я из этой кампании вышли героями. Знаешь… нас ещё и наградят за то, что мы «спасём» всё это от врага! Так что уничтожать бухгалтерию нужно сейчас, а на камеру просто красиво самоубиться, последней пулей, чтобы ценные сведения не достались врагу…
Яна остановила запись и внимательно посмотрела на своего министра обороны.
– Когда…
– Ночью перед сражением. Примерно в час, – ответила девушка, мысленно аплодируя спецам из собственной безопасности. – Так что, когда началась игра, вся документация штаба, в том числе и секретные папки, давно уже были собраны в одном месте, и их оставалось только поджечь.
– Андрей, блин… – парень зажмурился и потёр пальцами переносицу. – Да, признаю. Косяк. Но давай говорить честно. Это лучше, чем если бы секретные документы попали к врагу. Поставь себя на место Габриэлова – с определённой точки зрения он поступил правильно.
– А меня не волнует «определённая точка зрения», – отрезала Малышева.