– Так, – он выдохнул и, помолчав пару секунд, приказал: – Так… дочери… быстро исчезли, и чтобы в ближайшие несколько недель я о вас даже не слышал. Потом буду думать, что с вами делать.
Сестер как ветром сдуло, а я так и остался стоять перед шикарным рабочим столом императора Всероссийского без тыловых подпорок и соответствующего прикрытия.
– Бери стул, проходи и садись, – гулко произнёс Его Величество.
Я выполнил то, что от меня требовали.
– И что? Тебе нечего сказать? – исподлобья буравя взглядом, спросил самодержец.
– Да нет, могу разве что спросить. А на какой результат вы рассчитывали? – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Ну, когда подводили ко мне своих дочерей?
Почему-то я совершенно не испытывал страха перед этим человеком. Вроде бы папаня оприходованных мной девочек, а даже сантехник дядя Вася из Чулыма, у которого была гулящая дочка Маша по кличке «Дуршлаг» и который по пьяни порой гонял её ухажёров по посёлку, казался мне опаснее.
– А может, мне действительно тебя просто казнить? – набычился император.
– Оно вам надо?
– Не надо, – ответил мужчина, – но уж больно ты умный.
– Это плохо?
– Это, Кузьма, – опасно. Особенно в твоём нынешнем шатком положении, – он достал из стола какую-то изукрашенную вензелями бумагу и толкнул её ко мне. – Подписывай.
– Что это? – я быстро пробежался взглядом по строчкам текста, но не смог прочитать ни единого слова.
На документ явно была наложена какая-то вязь из разряда иллюзий, потому как буквы разбегались, скакали и прыгали, не позволяя мне понять, что собственно написано.
– Приказ о твоей кастрации, – рявкнул император. – Подписывай, я сказал!
– Предупреждаю, биться буду до последней капли крови, – буркнул я в ответ, не поверив в его слова и ставя свою незамысловатую закорючку и отталкивая листок. – Так скажете, что я подписал или нет?
– А ты сам мозгами подумай, – ответил мне отец Нины, притягивая документ к себе и внимательно пробегая его глазами.
Сказав последние слова, он побагровел, но сдержался. После чего гулко выдохнул и хлопнул кулаком по столу.
– Жадный же ты парень, герцог Кузьма Ефимов. Не мог на одной остановиться. Что, тебе – Нинки мало было?
– Да я не… они… – я запнулся и уставился на императора.