Почувствовав себя лишним, я быстро вышел из комнаты, обнаружив под дверью разобиженную Аську, которую «мамки» и старшие подруги отсекли от «интересной темы», перекрывшей дверной проём магической глушилкой, несмотря на многотысячелетний возраст мелкой Снегурочки.
Нашли друг друга два одиночества. Посадив изнывающую от обиды и любопытства девочку на шею, сообщил честной компании о желании «Элвиса» ненадолго покинуть здание. Был милостиво отпущен, и, покуда дружный женский коллектив на все лады перемывал мои косточки, мы с детёнышем отправились в детский развлекательный центр «Asobi park», расположенный в торговом комплексе «Екатерина».
Вообще-то у нас в кампусе жило не так уж и много спиногрызов, в основном это были дети ютящегося на отшибе, в отдельном районе, педагогического состава, доступ которым на территорию проведения «Большой игры» был сильно ограничен. Но там, где на небольшом клочке земли ютятся юноши и девушки нашего возраста, случались оказии вроде большой и светлой любви, порвавшейся в процессе резинки и не наложенного вовремя контрацептического заклинания.
Хотя, конечно, это было скорее исключением из правил. Для участников «Большой игры» в этом вопросе были созданы особые, очень жёсткие условия. В то время как приключения подопечных «на стороне» мало кого волновали, когда дело касалось двух полноправных студентов, один из которых начинал кривить носом, на него немедленно налагались суровые санкции, а государство само определяло статус ребёнка. Это в миру «благородным» дозволялось самим решать – признавать или нет нежеланное чадо, а в «Игре», целью которой была «симуляция взрослой жизни», ответственность автоматически наступала по факту определения биологического отцовства.
Если какой-нибудь особо не разборчивый молодой папаша начинал вдруг брыкаться и угрожать кому-нибудь своим происхождением, то тут уже во всю мощь включалась машина «Ювенальной комиссии» при Имперской Канцелярии.