Лица их скрывались в тени отбрасываемой нависающей козырьком верхней собачьей челюстью с приличного размера клыками, но если присмотреться, то можно было разглядеть слабо светящиеся голубоватой Сансарой глаза. Такой, малополезный для этого органа чувств, эффект обычно проявлялся у слабеньких воинов и магов, на одной-двух чакрах самостоятельно пробудивших энергетическое виденье и не умеющих правильно дозировать потоки внутри собственного тела. Ничего особо опасного, за исключением прогрессирующей близорукости, которую легко вылечить специальной зрительной гимнастикой.
Естественно, что я вспомнил этих «собакоголовых» воинов, а по совместительству ещё и единственных среди встреченных мною среди ацтеков одарённых с не деградировавшей сансарно-энергетической системой. Я встречался с двумя их представителями во время посещения города краснокожих и ради такого вот модного плащика даже придушил одного из них, а второй, хотя и заметил меня, но тревогу поднимать почему-то не стал, предпочтя расшаркаться и тихо свалить по своим делам.
Кстати, если присмотреться, то у последнего в цепочке всадников к крупу ламы было привязано явно человеческое тело.
– Это местные неврождённые одарённые, – сообщил я своему собеседнику то, что, похоже, он знал и без меня. – А вот магов я среди них не видел.
– Фото сделано через несколько часов после того, как ты с эльфой навёл шороху в городе, сорвав общественно-религиозное кровопускание, – кивнув, произнёс майор.
– И? Как это меня-то касается? – поинтересовался я, возвращая планшет."
"– А тебя, Кузьма, эти хитрозадые господа заочно записали в свой Орден, – усмехнулся Иван Иванович. – Дело сделано, народ ты впечатлил сверх всякой меры, да к тому же использовал для маскировки их «униформу», чем вдвойне подсобил собакоголовым господам, чья репутация строится в основном на страхе перед этой недо-спецслужбой.