Констебль Кармишел не задавал ей вопросов. Ему было достаточно интереса, проявленного дамой, чтобы выложить все, что он знал.
Фил Макьюэнс был сделан из другого теста. Он отнесся к гостье с большим вниманием, но дал понять, что хотел бы услышать о причинах, заставляющих ее расспрашивать о давнем убийстве.
Миссис Норидж оказалась в затруднительном положении. Макьюэнс мог счесть ее рассказ завуалированным обвинением в том, что он отправил на виселицу невиновного, и в этом случае на его откровенность можно было не рассчитывать.
– Мой брат сейчас при смерти, – сказала она, придав лицу соответствующее выражение скорби и смирения перед лицом судьбы. – Его дни сочтены. Он решил открыться мне и поведал, что двадцать лет назад останавливался в вашем городе и был свидетелем поисков малышки. Брат – человек богобоязненный и чувствительный: увиденное глубоко потрясло его. Он просил меня приехать сюда и разузнать, был ли наказан преступник.
Макьюэнс предложил ей сесть на скамейку под вишней, а сам устроился на старом садовом табурете.
"– Будь я на вашем месте, – задумчиво начал он, – я не стал бы уезжать из… простите, не расслышал – откуда вы, мэм? Из Эксберри! Так уж я ни за что не стал бы уезжать из Эксберри, а брата бы утешил выдумкой, чтобы не омрачать его последние дни переживаниями. Вот как поступил бы я, мэм…
Выцветшие светло-голубые глаза коротко кольнули миссис Норидж – и отставной инспектор прищурился на солнце, словно греющийся кот.
Миссис Норидж не стала долго раздумывать.
– Я должна принести вам извинения за свою ложь, мистер Макьюэнс, – сказала она совсем другим голосом. – Вот как обстоят дела на самом деле…
Она коротко пересказала, что случилось с Джеком Эвансом, опустив лишь ту часть, которая относилась к смерти Итана Дикинсона.
Инспектор, знаком спросив у нее разрешения, вытащил из кармана вересковую трубку и закурил. Кошка, спрыгнувшая с дерева, покрутилась возле ног миссис Норидж и, когда гувернантка почесала ее за ухом, замурлыкала и встопорщила усы от удовольствия.
– Любите кошек, мэм?
– Я бы назвала это уважением.
Фил Макьюэнс понимающе кивнул.
– Мне, ей-богу, ужас как не хочется вас огорчать, – начал он неспешно, – а только должен вам сказать, что Боб Кармишел – толковый парень. Все Кармишелы башковитые, а что малость смахивают на истуканов, так это не их вина. Все, что он рассказал вам про поиски Салливана, – чистая правда.